Темный огонь - Бренда Джойс

Джейн была крайне взволнована. Она волновалась весь вечер – с того момента, как выглянула в зрительный зал перед началом спектакля. Зал был набит битком. И Джейн, зная об этом, играла со всей страстью. А когда в последний раз упал занавес, Джейн вышла и раскланялась под бешеные аплодисменты.

Но это были не те овации, что сопровождали выступления ее матери, когда публика вставала в едином порыве. Вообще, сегодняшним аплодисментам чего-то не хватало, Джейн уловила это сразу. В них слышалось что-то натянутое, вежливое. Джейн ощутила пропасть между собой и публикой, но не могла понять, в чем тут причина; она раскланивалась, сохраняя на лице улыбку. Если пришло так много зрителей, то почему аплодисменты звучат так вяло, бесстрастно? К ногам Джейн упали розы. Она машинально нагнулась и грациозно подняла их, тут же бросив одну в зал с воздушным поцелуем. Какой-то мужчина, стоявший в проходе между креслами, пылко закричал: «Ангел, Ангел!»

Джейн повернулась, чтобы уйти; аплодисменты уже угасали. И тут до нее донесся резкий голос:

– Это и есть Ангел Властелина Тьмы?

Джейн на мгновение застыла в полуобороте к публике, но тут же направилась за кулисы. И там сразу остановилась, словно прилипнув к полу, и вслушивалась, как зрители кричат: «Ангел, Ангел…» – но ей слышалось и другое: «Тьма, Драгмор, Тьма…»

О Боже…

Она обхватила себя руками, внезапно ужасно испугавшись.

– Джейн, ты была фантастична! – воскликнул подошедший Гордон.

Душа Джейн впала в оцепенение, но ум продолжал работать. Какой-то зритель – или зрители – выкрикивали его имя, имя ее мужа. Было ли это на самом деле? Не могла ли она просто вообразить такое? Нет! Невозможно! Она была профессиональной актрисой и не могла так ошибиться.

Репортеры ждали ее в коридоре перед гримерной. Сердце Джейн сжалось от предчувствия. Она знала их всех и через силу улыбнулась, все еще потрясенная, и в ее взгляде вспыхнула тревога. Она увидела на лицах репортеров жадный, нездоровый интерес… ну, по крайней мере, ей так показалось.

– Джейн! – воскликнул мужчина из «Стар». – Вы сегодня были великолепны! Это замужество так на вас повлияло?

Вперед протиснулась женщина.

– Как вы с ним познакомились? Это была любовь с первого взгляда? Вы его не боитесь? – И она, сделав большие глаза, театрально повела плечами.

Джейн отпрянула.

Репортер «Стар» придвинулся ближе.

– А почему вы поженились тайно? Когда он сделал вам предложение? Когда вы решили пожениться? Он и в самом деле убил свою жену?

– Довольно! – закричала Джейн, внезапно побледнев и почувствовав себя больной. Укрывшись за спиной Гордона, она пробралась в свою гримерную.

Но голос женщины-репортера догнал ее и там:

– Он действительно убил свою жену? А вы не боитесь, что он и вас тоже убьет?

Гордон резко захлопнул дверь перед ее носом. Джейн, похолодевшая и дрожащая, остановилась посреди комнаты. Она была смертельно бледна.

– О Боже!

– Забудь об этом! – решительно сказал Гордон. – Невелика беда, подумаешь – репортеры! Да, в конце концов, не каждый день известная актриса выходит замуж за знатного лорда!

Джейн прижала ладонь к горлу.

– Кровожадные варвары! – прошептала она. – А зрители… ты слышал? Они сегодня выкрикивали его прозвище!

– Любопытство… – начал Гордон.

– Любопытство! – истерически выкрикнула Джейн. – Так они сегодня пришли в театр из любопытства?! Я что, стала цирковым клоуном? – Глаза Джейн наполнились слезами. – Я так много работаю, я чертовски много работаю, я плачу за свой успех куда больше, чем он того стоит, а они являются лишь затем, чтобы посмотреть на новую жену Властелина Тьмы! Их не интересую я, Джейн Беркли!

– Ты просто слишком устала, – сказал Гордон. – Ну успокойся же, Джейн!

– Сборы в последние дни падали. Вчера мы поженились, сегодня газеты уже сообщили об этом, и с каким смаком! «Лондонский Ангел обвенчался с Властелином Тьмы»! – с горечью кричала Джейн. – И вечером они все решили полюбоваться на такое чудище, как я! Я сразу поняла, что дело неладно, как только услышала аплодисменты!

Гордон обнял ее за плечи.

– Ты устала, Джейн. Ну может быть, некоторые из них и в самом деле решили немножко поглазеть на тебя, но большинство пришло ради спектакля. – Гордон старался утешить Джейн, но она без труда уловила нотку сомнения в его голосе.

Джейн ладошкой вытерла слезы и отодвинулась от Гордона.

– Я его ненавижу! – прошептала она. – Он меня просто погубил!

Гордон промолчал.

Дрожащая, разгневанная и расстроенная, Джейн села к туалетному столу и принялась снимать грим. Она даже не посмотрела на шерри, предложенный ей Робертом.

– Как мне все это пережить?

– Все утихнет через несколько дней, – сказал Гордон. – Вот увидишь.

Джейн уставилась в зеркало на свое бледное лицо. Да, похоже, в словах Гордона был смысл. И это пробуждало надежду. Джейн потерла виски.

– Придешь домой, отдохнешь, – сказал Гордон, – и сразу почувствуешь себя лучше.

Джейн рассмеялась.

– Вот уж куда мне меньше всего хочется идти, так это домой! И кого мне меньше всего хочется видеть… – Она сжала кулаки. Она просто обезумела от огорчения, и, кроме того, все еще не пришла в себя от потрясения.

– Тогда, может быть, где-нибудь поужинаем? – мягко предложил Гордон.

Джейн не была голодна, но чувствовала себя слишком расстроенной, чтобы ехать домой и чтобы увидеться там с графом. И она с облегчением посмотрела на Гордона.

– Спасибо, Роберт. Это прекрасная идея.

Гордон повез ее в один из их любимых ресторанов на Хэй-маркет. В нем было сумеречно и уютно, а поскольку его владельцем и шеф-поваром был француз, пища там была прекрасной и ресторан этот был популярен среди театральных завсегдатаев и тех, кто любил погулять допоздна. Метрдотель, прекрасно знавший Джейн и Гордона, сразу повел их к столику в дальнем углу. Джейн привыкла к тому, что на нее везде и всегда обращают внимание, но не знала, из-за чего это: то ли из-за ее красоты (как ей постоянно твердили), то ли из-за того, что узнавали в ней актрису. Но здесь, в «Чезоз», где она ужинала по меньшей мере раз в неделю, после представлений, к ней давно привыкли. Но сегодня все было по-другому.