Храню тебя в сердце моем - Фиона Макинтош

– Идеальная Пенни, вот как мы теперь тебя будем называть, – сказал Руперт, отпуская кузине воздушный поцелуй.

Брэмсон улыбнулся Пенни. Как и его хозяева, он любил кузину Уинтеров, которая была их дальней родственницей, и все звали ее кузиной, потому что никто не мог по-настоящему высчитать родство.

– Кофе, мисс Обри-Финч?

– Спасибо, но я в последнее время не завтракаю, – сказала она, улыбнувшись ему.

– Следишь за своим весом, Пенни? – пошутил Руперт, усаживаясь.

– Ты шутишь, Руперт? У нее прекрасная фигура. Я ей завидую, – вздохнула Шарлотта, глядя на свою полную еды тарелку. – Посмотри на меня. Ем за двоих.

Дуглас в ужасе поднял глаза от своей тарелки.

– Я шучу, Дуги.

– А где же твой прекрасный молодой человек, Шарлотта? – поинтересовалась Ферн.

Пока Шарлотта объясняла, где Джулиан и почему у нее еще нет кольца на пальце, Брэмсон глянул на свои карманные часы. Господин Алекс должен спуститься с минуты на минуту. Он поговорил с будущим главой семьи рано утром, и они решили, что лучше будет дождаться матери, которая любит завтракать ровно в 8.45. Оставалась еще минута.

Он улыбнулся про себя, услышав приближающиеся шаги. Но не смог сдержаться и повернулся, чтобы увидеть господина Лекса под руку с сияющей Сесили Уинтер на верхнем пролете лестницы, готовых спуститься.

Брэмсон почувствовал, что его сердце поет от счастья. Скоро все опять будет как раньше, когда господин Лекс возьмет бразды правления в свои руки. Он еще раз бросил взгляд на Дугласа, смакуя эффект неожиданности, который вот-вот произойдет. Он хорошо относился к господину Дугласу, но вся прислуга обожала Алекса Уинтера… так было всегда. «Бедный Дуги», – подумал Брэмсон.

Ферн снова вернула утреннюю беседу к своей любимой теме – самой себе.

– Ну, мы с Дугласом ждем не дождемся, когда у нас появятся дети. Я хочу много детей. Конечно, мы будем всегда рады вам в Ларксфелле, и неважно, сколько у нас будет детей. Вашей матери мы тоже всегда…

– Всегда что, Ферн, дорогая? – перебила ее Сесили, подходя к столу. – Посмотрите, что принес почтальон, – просияла она, даже не дожидаясь ответа Ферн.

Брэмсон затаил дыхание, глядя на пять пар глаз, округлившихся от изумления. Казалось, что даже воздух вокруг стола затвердел. Ферн попалась в ловушку, которую случайно подставила ей свекровь.

– Доброе утро, Сесили. Новый гость?

Сесили усмехнулась.

– Закройте рты, мои милые, и поздоровайтесь со своим старшим братом.

Хотя Алекс всегда был самым высоким из братьев, Брэмсону казалось, что он выглядит еще внушительнее, чем ему помнилось. Его улыбка принесла в комнату яркость, которой так не хватало в последние годы.

– Всем привет. Извините за театральность. Я прибыл только вчера, очень поздно вечером, – сказал Алекс обезоруживающим тоном.

Все стулья разом отодвинулись, и Уинтеры повскакали из-за стола. Ферн казалась самой обескураженной, а лицо Пенелопы, обычно смуглое, побледнело.

Шарлотта бросилась в объятия Алекса. Она уже плакала от счастья.

– О, ну что ты, Шарли. Успокойся, я жив и здоров, все хорошо, – проговорил Алекс, глядя на нее. – Ах, какая же ты стала! Да ты просто красавица.

– Не могу поверить, что ты здесь, ты жив!

– Лекс… – с радостным недоверием сказал Руперт голосом, лишенным обычного веселья. – Где ты, черт возьми, был?

– Долгая история, старина, – сказал Алекс, притянув младшего брата к груди. – Но я скучал по тебе. Нам нужно о многом поговорить. – Он повернулся к Дугласу. – Дуги, как дела? – спросил Алекс, подходя к Дугласу, и, взяв его за руку, притянул к себе, чтобы обнять. – Как здорово тебя видеть. – Он отступил на шаг и протянул руку растерянной женщине, стоящей рядом с братом. – А вы, должно быть, Ферн. Мои поздравления. Вы очень красивая пара.

Дуглас побледнел.

– Откуда ты, черт возьми, взялся, Лекс?

Все тихо зашептали что-то умиротворяющее, а Брэмсон заметил, как Сесили Уинтер подмигнула ему.

– У меня хороший аппетит сегодня утром, Брэмсон, – прошептала она.

– Рад это слышать, леди Уинтер.

– Алекс, – позвала его мать. – Кузина Пенни тоже здесь.

Алекс обернулся, и хотя Брэмсон всегда знал, что барышня неравнодушна к старшему сыну Уинтеров, ему и в голову не приходило, что по мере того, как она росла, росли и ее чувства. И вот теперь он увидел, как жадно она смотрит на Александра Уинтера, словно человек, который долгое время провел под жарким летним солнцем, залпом пьет прохладную воду.

– Пенни! – воскликнул он, казалось, не обращая внимания на ее муки, и схватил ее и радостно закружил. – Боже мой, кузина Пенни. Ты уже совсем взрослая и выглядишь потрясающе!

Он поставил ее на пол, и она застенчиво одернула одежду.

– Сейчас я предпочитаю, чтобы меня называли Пенелопой.

– В самом деле?

Она пожала плечами.

– По правде говоря, Пен тоже годится.

– Ну, ладно… Ты безусловно радуешь глаз, кузина. – Он снова посмотрел на остальных, все еще потрясенных членов семьи. – Еще раз простите, что вернулся вот так, без предупреждения, но я все объясню за завтраком. Я умираю от голода, Брэмсон. Положи мне чего-нибудь, будь другом.

Дворецкий улыбнулся.

– С радостью, лорд Уинтер, – сказал он, не удержавшись и бросив взгляд на Дугласа, который достаточно хорошо скрывал свое разочарование при сложившихся обстоятельствах.

– Ну-ну. Не надо этого, Брэмсон. Для тебя я господин Алекс, и так оно и останется.

– Так… – растерянно проговорила Ферн, с тревогой глядя на мужа. – Так… Вы вернулись, и это означает, что вы теперь…

– Да, Ферн, дорогая, – подтвердила Сесили. – Наш дорогой Алекс вернулся, линия наследования восстановлена, но самое главное, все мои дети теперь дома. Томас может покоиться с миром, его семья теперь снова в полном сборе.

Когда Брэмсон поставил перед Сесили тарелку с едой, она широко улыбнулась ему в знак благодарности.

– Теперь, когда вы можете уделить мне минутку внимания, хочу вам сообщить, что я уже поговорила с Джеральдом и предупредила его об очевидных изменениях, связанных с возвращением Лекса. – Рот Ферн все еще был приоткрыт, ее еда остывала на тарелке. – Ваш отец проявил разумную предосторожность, включив в свое завещание оговорку благодаря нашей кузине Пенни, которая убедила Томаса не терять надежду, что его старший наследник может в один прекрасный день вернуться домой, что и случилось вчера вечером, – сказала она, ласково кладя руку на плечо Алекса. – В любом случае, Дуглас, мой дорогой, давай спокойно поговорим после завтрака. Нам с тобой нужно обсудить некоторые вопросы. Этого хотел твой отец. – Она коротко и печально улыбнулась среднему сыну. – А сейчас пусть Лекс расскажет свою историю.