Внезапная страсть - Кэйтлин Битнер Рот

Селина едва не подавилась.

– Почему?

– Дядя решительно отказывался делить жену с сыном. В этом заключается основное различие между мной и кузеном. А едва Тревор смирился с потерей матери, как обручился с прелестной девушкой. К сожалению, безусловной преданностью красавица не отличалась. Кузен вернулся из плавания на неделю раньше и обнаружил невесту в постели… но не одну. Сразу после этого он уехал в Лондон.

– Стоит ли тогда удивляться, что Тревор стал таким? – Селина повернулась к горничной. – А что помнишь об этой истории ты, Мари?

Мари решительно покатила столик к двери.

– Все, я ушла. Продолжайте разговор без меня.

– Большое спасибо, – с усмешкой бросил ей вслед Кэмерон.

Однако, как только Мари скрылась из виду, он заговорил серьезно.

– Если уж речь зашла о Треворе, может быть, до его прихода обсудим ваши с ним отношения?

Селина поставила чашку и потерла виски.

– Умоляю, Кэмерон, больше ни слова о Треворе. Я и без того вконец измучилась и обессилела.

– Что же произошло той ночью в лесной хижине?

Селина вскочила.

– Я ведь только что ясно сказала, что отказываюсь продолжать разговор о вашем кузене. Вы невероятно бесстыдны!

Кэмерон схватил ее за руку и заставил снова сесть рядом.

– Общая картина мне и так ясна. Важно знать глубокий смысл того, что случилось во время грозы. – Он заговорил тише. – Полагаю, вы понимаете, что я спрашиваю не из досужего любопытства.

Почему он попросту не вонзил ей в сердце нож?

– В лесной хижине произошла ошибка, ничего больше. – Свободной рукой Селина провела по лицу, словно пытаясь смахнуть паутину. – Простите, должна подняться к себе. Очень болит голова.

Кэмерон разжал пальцы и выпустил ее запястье.

– В таком случае позвольте мне самому объяснить ход событий. Подобно оленям вы в первую же встречу почувствовали запах друг друга и страшно испугались. Поэтому и начали без конца ссориться – от ужаса перед неумолимой силой взаимного притяжения. Поверьте, на свете не существует способа развеять энергию страсти. Наверное, такова ваша судьба.

Кэмерон приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза.

– Я имею в виду не вас одну, а обоих.

Он опустил руку и слегка сжал ладонь.

– И вот, наконец, наступила благословенная ночь в хижине. Рано или поздно Провидение должно было свести вас там, где не существует ни барьеров, ни светских условностей, а есть только двое: мужчина и женщина. Гроза об этом славно позаботилась.

Он бережно заправил ей за ухо непослушный локон.

– Прежде у меня никогда не было сестры. Удивительно, насколько мнительными и нервными становимся мы, братья, при малейшей тревоге. Простите за то, что стоял у вас на пути.

Нет, она ни за что не заплачет перед ним. Ни за что на свете. Кэмерон обнял ее за плечи, и Селина доверчиво склонила ему голову на плечо. Да, он говорил правду… чистую правду, и от этого становилось еще больнее.

– Люди редко бывают связаны так тесно, как вы с Тревором. Очень жаль, что каждый старается избавиться от чувства. Поверьте: если расстанетесь сейчас, то пустота в сердце останется на всю жизнь, – никто и никогда не сможет ее заполнить.

Селина долго сидела молча, в глубокой задумчивости поглаживая котенка.

– Оказывается, когда хотите, умеете говорить с изрядной долей мудрости.

– Прилежно читал Эмерсона^[7], – ответил Кэмерон с беспечной улыбкой.

Селина усмехнулась и снова умолкла, а потом вдруг просто, искренне рассказала о своих переживаниях, возникших в лесу, во время грозы; о том, как отбросила все предрассудки, забыла об осторожности и отдалась страсти; о чистой до боли любви и о светлых, хотя и грустных, воспоминаниях.

– Если вы настолько хорошо понимаете собственные чувства, то как же можете думать о предстоящем отъезде, о бегстве?

Селина глубоко вздохнула.

– Вы говорите о семье. А семья предполагает рождение детей, не так ли?

Кэмерон медленно провел пальцем по пушистой шерстке.

– Полагаю, когда безрассудная жизнь остается в прошлом, приходит пора задуматься о продолжении рода.

Селина понимала, что ответ причинит боль, но все-таки уточнила:

– Считаете, что Тревор захочет детей?

Кэмерон невозмутимо кивнул:

– Почему бы и нет?

– Я бесплодна.

В его глазах промелькнуло удивление.

– Понятно. – Кэмерон на миг умолк и, потом поинтересовался: – А Тревор знает о вашей… ситуации?

– Знаю. – Тревор вышел из темного внутреннего коридора.

Селина вздрогнула; сердце гулко забилось, в ушах молотом застучала кровь, чтобы не дрожали руки, их пришлось крепко сжать на коленях.

– Как вы здесь появились? – с трудом, едва шевеля губами, произнесла она.

Тревор небрежно пожал плечами.

– Очень просто: сначала вошел в ворота, а потом в кухонную дверь, – но разве это важно? Главное, что я здесь.

Вокруг глаз залегли глубокие тени, красивое мужественное лицо осунулась от усталости. Он долго молча смотрел на Селину, а потом перевел пронзительный взгляд на кузена.

Кэмерон слегка кивнул, словно молча извиняясь.

– Ты слышал?

– Каждое слово, – тихо ответил Тревор.

– Давно?

– С тех пор как Мари подала чай.

Кэмерон улыбнулся и заговорил в обычном шутливом тоне:

– Честное слово, старик, сегодня день судьбоносного подслушивания.

В коридоре, за спиной Тревора, промелькнула и исчезла тень горничной.

Селина поднялась и пошла к лестнице, надеясь, что ноги не подкосятся.

– Не трусьте, – послышалась резкая команда Кэмерона.

Она остановилась. Держась за перила, обернулась и мысленно взмолилась об избавлении.

– Тревор слышал каждое слово, но все еще здесь. Подумайте об этом.

Селина перевела дух и постаралась унять головокружение.

– Есть выбор: вернуться или все-таки уйти, – продолжал Кэмерон. – В любом случае правда теперь известна, и отрицать ее вам не удастся.

– Я… – Селина побледнела и вздрогнула. – Я не в состоянии думать.

Кэмерон посмотрел на кузена.

– Она не в состоянии думать.