Всегда, когда любишь - Ширли Басби

Саванна и эти слова Адама истолковала по-своему. Все ясно. Ему не нужна женщина его круга, которая станет предъявлять на него права, вмешиваться в его жизнь, которая захочет быть с ним на равных. Нет! Он мечтает жениться на такой, как Саванна, деревенской простушке, чтобы помыкать ею и делать все, что ему заблагорассудится. Саванна больше не сомневалась в том, какую Адам преследовал цель, предлагая ей руку и сердце. Такого оскорбления девушка не в силах была стерпеть и резко ответила:

— Боюсь, ты ошибся в выборе! Я не намерена выходить замуж, ни за тебя, ни за кого-либо другого! Забудь обо мне! Забудь о ребенке! Мы в тебе не нуждаемся! И в твоей помощи тоже. Как-нибудь обойдемся!

— Если мне память не изменяет, я тоже причастен к твоей беременности, — нарочно растягивая слова, спокойно произнес Адам, хотя в его синих глазах снова вспыхнули хорошо знакомые девушке огоньки. — И похоже, свою часть работы выполнил добросовестно.

— Согласна. — Саванна прикусила губу. — Но это еще не значит, что всю жизнь против собственной воли я должна провести рядом с тобой.

Адам вздохнул, снова поймав себя на мысли о том, что ему хочется то колотить, то ласкать ее… Задумавшись, он время от времени поглядывал на девушку. Прежде ему ничего не стоило вскружить женщине голову, а теперь, когда он впервые в жизни влюбился и положил к ногам любимой свое сердце, она отвергает его. Адам кипел от ярости, однако надо было продолжать игру, и он сказал:

— До встречи с тобой женитьба представлялась мне чем-то скучным, однообразным, как и тебе, но теперь… — Он усмехнулся, подумав, что после женитьбы ссоры по малейшему пустяку будут чередоваться со вспышками страстной любви. В том, что ему удастся уговорить ее стать его женой, он не сомневался! — С тобой, — лукаво продолжал Адам, ибо к нему уже вернулось чувства юмора, — нам не придется скучать! — В его синих глазах плясали смешинки, когда он с иронией добавил: — Ты позаботишься об этом!

Саванна не в силах была сдерживать обуревавший ее гнев и закатила Адаму звонкую пощечину, но, к ее изумлению, он громко расхохотался. И не успела она опомниться, как он схватил ее за плечи, повалил на траву и долго смотрел в ее пылавшие гневом глаза.

— Любовь моя! — сказал он наконец. — Я долго уговаривал тебя, но слов, я вижу, ты не понимаешь. Настало время действовать.

И Адам запечатлел на ее губах долгий поцелуй. Он так истосковался по ней, так страстно ее желал. Саванна отчаянно сопротивлялась, но это еще больше возбуждало Адама: он млел от восторга, снова держа в объятиях женщину, которую любил без памяти. Желание обладать ею доводило его до неистовства, и он буквально потерял голову в своем стремлении слиться с ней и испытать ни с чем не сравнимое блаженство.

Саванна тоже потеряла голову и удивлялась тому, что питала ненависть к человеку, вызывавшему в ней такие восхитительные чувства, отцу ее будущего ребенка, но в то же время старалась взять себя в руки и прислушаться к голосу рассудка. Даже борясь с охватившей ее сладкой истомой, девушка не могла не признаться себе, что никогда не возненавидела бы Адама. Ни сейчас, ни потом… И тут ее осенило. Так вот почему Адам имеет над ней такую власть и с легкостью рушит все воздвигнутые ею барьеры. Она любит его! Эта мысль повергла Саванну в шок.

Нельзя сказать, что, сделав такое открытие, Саванна пришла в неописуемый восторг. То же самое происходило и с Адамом. Когда понял, что влюблен в Саванну, он скорее огорчился, чем обрадовался. Но если Адам, поразмыслив, решил, что это не так уж и плохо. Саванна от своего открытия пришла в отчаяние. Она не могла забыть, сколько страданий принесла матери любовь. Неужели Саванне суждено пройти ее путь? Ведь любовь к Адаму сулит ей одни несчастья.

Адам между тем упорно шел к поставленной цели. Губы Саванны не устояли перед натиском его губ и раскрылись навстречу его языку. И девушке показалось, что Адам вошел в нее, как и тогда, на берегу лесного озера, поскольку в этот момент непослушный шалунишка, увеличившись до невероятных размеров, рвался в бой и Саванна бедрами ощущала его упругость. Саванна хотела Адама так же, как и он ее, обняла его и со стоном крепко прижала к себе.

Адам же стал ласкать ее грудь, думая о том, что они могли бы наслаждаться вот так долгие годы, всю жизнь. Эта мысль вернула его к действительности, но ему стоило неимоверных усилий сдержать нахлынувшие эмоции. Не выпуская ее из объятий, Адам прошептал:

— Выходи за меня, Саванна! Позволь мне заботиться о тебе и нашем ребенке.

Саванна очнулась от сладкого забытья и почувствовала себя оскорбленной. С какой легкостью, околдованная его чарами, она забыла о разделявшей их пропасти! Ведь если бы не ее беременность и не предательство Боудена, она больше не увидела бы Адама. Ей трудно было скрывать свои чувства к нему, и, опасаясь, как бы он не догадался, что она любит его, девушка отвернулась, высвободилась из его объятий и села.

— Так вот ты о чем! — не глядя на него, с болью в голосе произнесла Саванна. — Любой ценой хочешь добиться своего?

Адам прищурился, потом сжал губы.

— Знаешь, порой мне и в самом деле хочется вздуть тебя хорошенько!

Саванна выставила вперед подбородок и посмотрела ему прямо в глаза:

— Если хоть пальцем тронешь меня…

— Знаю, — холодно прервал ее Адам, — выпотрошишь меня и скормишь крокодилам печенку!

Саванна озорно улыбнулась:

— Ты попал прямо в точку!

Адам поднялся, стряхнул прилипшие к панталонам травинки и сухо сказал:

— Я был просто идиотом, надеясь, что у тебя хватит здравого смысла хотя бы выслушать мои доводы. — Он с неприязнью посмотрел на нее. — Но упрямство у тебя взяло верх над рассудком. Не так ли?

Саванну с новой силой охватили сомнения, причинявшие ей за последнее время столько страданий, и она, сдержав гнев, попыталась доказать Адаму, что у них не может быть никакого будущего и что абсурдно вступать в брак только ради ребенка.

— Ты не совсем прав, — начала она… Если бы Адам в этот момент посмотрел на нее глазами любящего человека, если бы заметил в ее взгляде замешательство, а в голосе уловил неподдельную искренность, он повел бы себя совсем по-другому. Но, задетый за живое, Адам решил, что Саванна и в самом деле ненавидит его, в то время как сам он в нее влюблен, и лицо его стало непроницаемым, когда он произнес:

— К сожалению, все обстоит именно так! Ты не желаешь выходить замуж за меня, а не вообще. Не желаешь прислушаться к моим доводам. — В его синих глазах появился металлический блеск. — Из-за своей строптивости ты вообще никого не желаешь слушать, черт побери! Ни Боудена, ни мать. А то, что я говорю, принимаешь в штыки! — На мгновение лицо его смягчилось. — Так уж сложились обстоятельства, но, поверь, даже не будь ты беременна, я сделал бы все, чтобы добиться твоего расположения!

— Это правда? — с сомнением спросила Саванна. — Ты все равно приехал бы?