Сомнения Элли Эндрюс - Рут Сабертон

– Конечно, это не рок-н-ролл, – заканчивает он, разливая остатки вина по двум стаканам. – Не исключаю, что мой светлый образ только что рухнул в твоих глазах.

– Честно говоря, я так внимательно слушала, что успела позабыть, что ты и есть знаменитый Ксандер Торн, – отвечаю я. – У меня слюнки текли, когда ты описывал еду!

– Спасибо! – Ксандер улыбается. – Очень приятно слышать. Люди, с которыми я в основном общаюсь, больше интересуются клубами и порошком, чем способами приготовления фруктового соуса. А женщины, кажется, питаются воздухом. Неудивительно, блин, что они такие тощие.

Я оглядываю свое далеко не тощее тело.

– И дико скучные, – продолжает Ксандер, кривясь. – Ну какой смысл ходить в лучшие рестораны, если все равно есть не будешь?

– Пустая трата денег, – соглашаюсь я.

О Господи. Кажется, я пьяна.

– То есть ты, наверное, поняла, что еда – моя страсть. И твое хобби, кажется, я тоже знаю…

Правда? Кто сказал ему, что я обожаю морковный пирог и капитана Кирка?

– Экология! – провозглашает Ксандер. – Я сразу понял, что где-то тебя уже видел. Ты – та девушка на дереве, правильно? Та, которая нашла редкого паука.

– Да, да, – устало отзываюсь я. – Девушка с пауком.

– Да не смущайся, это же просто супер! – Ксандер восторженно хватает меня за руки. – Блин, я уважаю людей, которые отстаивают свои убеждения. Вот так, как ты. По-моему, вы, ребята, круты. Ты рискнула жизнью, чтобы спасти лес.

Я скромно улыбаюсь. В конце концов, я обыкновенный человек и не в состоянии сказать правду, когда такой красавец рассыпается передо мной в похвалах.

– Ты удивительная девушка, – продолжает Ксандер. – Ты веселая, с твердыми принципами… и такая красивая. Я страшно рад, что близнецы решили наведаться ко мне именно сегодня.

Мы почти прикончили третью бутылку, и у него от выпитого уже глаза смотрят в разные стороны. Ксандер, вероятно, сам не понимает, что несет. Я заляпана пиццей, волосы спутались и сбились, одежда провоняла псиной. Он, похоже, совсем упился. Признаюсь, кухня вращается, как будто я на карусели, и свет мерцает перед глазами.

Потом я понимаю, что он держит меня в объятиях, стирает пальцем с моей щеки соус и целует. Хотя я скучаю по Джею и жалею, что наши отношения ни к чему не привели, я в ответ принимаюсь целовать Ксандера. Очень приятно, что его рот как будто продолжает улыбаться во время поцелуя, а длинные волосы щекочут мне нос. Когда старые часы отбивают полночь, у нас голова идет кругом от поцелуев и объятий.

Черт возьми, я чувствую себя девчонкой. Никто в жизни не поверит, что я целовалась с Ксандером Торном. Где близнецы с фотоаппаратом, когда они так нужны?

– О Господи, посмотри на часы, – говорит Ксандер. – Завтра у меня запись.

– А у меня близнецы, – мрачно отзываюсь я. От такой мысли живо протрезвеешь.

– Все будет нормально, – заверяет Ксандер, взлохмачивая мои волосы. – Не беспокойся, мелких я усмирю шантажом. Но конечно, не бесплатно…

– Я на мели, – со вздохом отвечаю я. – На прошлой неделе банковский менеджер нарочно перешел улицу, чтобы не столкнуться со мной.

– Значит, я придумаю какой-нибудь другой способ… – медленно произносит Ксандер, и сердце у меня обрывается.

О нет. Я, конечно, слышала про рок-звезд и их подлые штучки…

– Не бойся! – Он смеется. – Я подумывал пригласить тебя на ужин, а вовсе не на какую-нибудь пьяную оргию.

Ксандер складывает посуду в микроволновку и посылает мне воздушный поцелуй, прежде чем уйти. Комната вращается и кружится, я бреду вверх по лестнице, падаю на старинную кровать и засыпаю, едва успев закрыть глаза. По крайней мере я слишком пьяна, чтобы думать о привидениях. Три бутылки вина и объятия рок-звезды – единственный способ выспаться в Кеттон-Плейс, но печень и психика всерьез рискуют.

Впрочем, хотя бы будет весело.

– Элли, вставай! Вставай, Элли!

В голове как будто работает отбойный молоток. Кто-то отдергивает шторы, и в комнату льется отвратительно яркий свет. Желудок горит, и отнюдь не становится легче, когда Изольда принимается скакать по постели.

– Кажется, у меня менингит, – со стоном говорю я, зарываясь лицом в подушку. – Вызови врача.

– Фигня! – жизнерадостно отвечает Изольда. – У тебя просто отходняк. У папы так всегда бывает по утрам. Ты съешь завтрак и оклемаешься.

Завтрак? На кухне у Шарлотты? И что же в меню? Яичница с кошачьим кормом? Крошки пиццы?

– У нас нет еды, – хрипло возражаю я.

– Ксандер притащил целую тонну жрачки из Саттон-Корта. Сейчас он готовит завтрак. А еще он выгреб навоз из стойл, так что можешь расслабиться. Потом он свозит нас в магазин, а может быть, еще и в Торп-парк. Правда, клево?

– Очень, – слабо отвечаю я.

Я делаю большую ошибку, пытаясь сесть. Черт возьми, мне даже необязательно ехать в Торп-парк, чтобы покататься на «американских горках». Стены так и вертятся. Возможно, Изольда права, и просто надо поесть. А еще принять «Нурофен»…

О Господи. Я что, правда обнималась с Ксандером Торном вчера ночью, или мне просто приснился приятный сон?

С трудом натянув джинсы, чистую ветровку и угги, а заодно слегка коснувшись тушью ресниц, я ковыляю на кухню, где, разумеется, у плиты стоит Ксандер со сковородкой. В воздухе витает запах яичницы и картофельных оладий, и, несмотря на то что я чувствую себя помойным ведром, у меня начинает урчать живот, а во рту скапливается слюна. Тристан и Изольда уже сидят за столом и наворачивают за обе щеки. На плите весело свистит чайник.

– Доброе утро! – Ксандер поворачивается и лучезарно улыбается.

Я живо вспоминаю события минувшего вечера и едва набираюсь смелости взглянуть ему в глаза. Поверить не могу – мне уже почти тридцать, а я по-прежнему тискаюсь по пьяни с полузнакомыми мужчинами. Бросай пить, Элли.

– Как самочувствие? – спрашивает он, ловко переворачивая яичницу. Хотя Ксандер выпил не меньше моего, мало спал и вдобавок вычистил пять стойл, он выглядит потрясающе. Вылинявшие синие джинсы безупречно обтягивают длинные стройные ноги и поджарый зад, черная рубашка подчеркивает мускулы на груди. Волосы собраны в хвост кожаной тесемкой. С ума сойти. А я выгляжу как полное дерьмо.

– Почему ты такой бодрый? – жалуюсь я, обхватывая руками гудящую голову. – А я – живой труп!

– Не забывай, что я рок-музыкант. А значит, умею справляться с чудовищным похмельем.

Именно поэтому, наверное, я не рок-звезда, а безработная выпускница факультета английской филологии. Ну и петь не умею.

– Лопай, – говорит Ксандер, ставя передо мной полную тарелку еды. – Впереди долгий день.

Я задумчиво подцепляю на вилку гриб.

– Разве тебе не надо записываться?