Корабль мечты - Лука Ди Фульвио

Исаак ощупал гнойник у нее в промежности. Похоже, воспаление постепенно спадало.

– Что вы делали с этим местом? – спросил он у женщины.

– Ну уж точно не то, что обычно, – усмехнулась она.

В ответ на ее шутку Исаак промолчал, ожидая ответа на вопрос. Он знал, что женщина напугана и страдает.

– Ничего, – наконец ответила она.

Исаак очистил ее раны, промокнул их льняной тканью и нанес на вскрывшиеся гнойники мазь из тысячелистника и хвоща, чтобы остановить вызванное промыванием кровотечение. Затем он сделал на гнойники компресс из настойки лопуха и календулы, чтобы раны закрылись.

В дверном проеме возник Ланцафам.

Встав, Исаак подошел к нему.

– Я должен с вами поговорить, капитан, – на одном дыхании произнес он. – Я не врач. Мой отец был врачом, а я лишь…

Ланцафам схватил его за отворот камзола. Белки его глаз вокруг голубой радужки покраснели.

– Ты врач, – с нажимом произнес он. – Я видел, как ты ампутировал конечности моим солдатам, видел, как ты зашивал раны, видел, что ты не веришь во всю эту астрологическую ерунду. Для меня ты настоящий врач. – Он притянул Исаака к себе. – И держи при себе свои признания, иначе, богом клянусь, я тебя хорошенько отметелю.

Рядом с этим человеком Исаак чувствовал себя и сильным, и слабым. Он не понимал, как решился признаться. Ни один мошенник не станет раскрываться добровольно, так же как ни один фокусник не откроет непосвященным основ своего искусства. Но, с тех пор как Хава, жена Исаака, устами Джудитты огласила его новую судьбу, что-то в его душе изменилось.

– И в будущем тебе лучше доверить обращение с оружием мне, – улыбнулся капитан. – Врач должен оставаться спокойным и терпеливым. Позволь яриться человеку войны. – Он опустил руку Исааку на плечо. В его взгляде светилось уважение. – И никогда больше не отбирай у меня нож!

Исаак приказал служанке принести куриный бульон и подмешал в чашку ладан и чертов коготь, чтобы сбить жар.

Но женщина отказывалась пить.

Капитан грубо вырвал чашку у доктора из рук, схватил грязную ложку, отер ее о край рубашки и сел на кровать.

– Так, сейчас ты сожрешь этот бульон, или я утоплю тебя в нем и заберу свою постель, ты, упрямая капризная шлюха! – мрачно произнес он, покачивая ложкой у нее перед носом.

Во взгляде женщины промелькнула насмешка.

Капитан поднес ложку к ее рту, но женщина сомкнула губы. Аккуратно опустив ложку в бульон, Ланцафам замахнулся. Женщина с вызовом посмотрела на него, крепче сжимая губы. Он отвесил ей оплеуху.

– Капитан… – вмешался Исаак.

– Не лезь. Это дело, которое касается только солдата и его шлюхи. – Он вновь поднес ложку к ее губам.

На этот раз женщина набрала бульон в рот и выплюнула все это Ланцафаму в лицо.

Мужчина схватил ее за горло.

– Все равно рано или поздно она умрет. И не важно, от этой болезни или от моей руки, верно?

Женщина молча смотрела на него.

Отпустив ее, капитан вновь замахнулся, словно собирался еще раз влепить ей пощечину. Женщина и бровью не повела. Она не зажмурилась, не попыталась уклониться. Ладонь капитана замерла у нее перед щекой, и Ланцафам нежно провел по ее коже кончиками пальцев.

– Ешь. – Он протянул ей ложку бульона с целебными травами.

Женщина сделала глоток.

– Какая пакость, – сказала она.

Капитан попробовал бульон.

– На вкус и правда мерзость. – Он опять протянул ей ложку.

Она вырвала у него чашку из рук и выпила все до дна.

– Ты медлителен, словно улитка, – усмехнулась она.

Они посмотрели друг другу в глаза. Затем капитан встал и подошел к Исааку.

– Иди к дочери.

– В этом нет необходимости. Она с Доннолой. Они ищут нам жилье.

– Необходимости нет в том, чтобы ты оставался здесь, – возразил Ланцафам.

– Тогда я пойду и поговорю с врачами. Опрошу всех, кого смогу, – заявил Исаак. – Сейчас я лечу не саму болезнь, а симптомы.

Капитан молча кивнул.

– Ты хороший врач, – тихо сказал он.

– Я не врач.

– Ты хороший врач, – повторил Ланцафам, поворачиваясь к нему спиной.

Взяв стул, он сел рядом с женщиной.

Остановившись в дверном проеме, Исаак оглянулся.

Женщина протянула капитану руку, но тот не шелохнулся.

– Спи, – сказал Ланцафам.

Она не опускала руку.

– Надоедливая шлюха, – вздохнул он.

– Да, капитан.

Он сжал ее руку.

– Спи, Марианна.

– Да, Андре, – прошептала женщина, закрыв глаза.

Исаак повернулся, собираясь уходить, когда заметил, что на него смотрит немая служанка.

– До свидания, – сказал он, пытаясь обойти ее.

Но служанка преградила ему путь. Она достала деревянную иконку с грубым рисунком девы Марии и младенца Иисуса, поцеловала ее, коснулась иконы большим пальцем правой руки и нарисовала этим пальцем на лбу у Исаака крест.

– Я еврей.

Женщина пожала плечами, показывая, что ей нет до этого дела.

– Да бааслоии ея оодь…

– Оставь его в покое, ты, проклятая немая корова! – рявкнул Ланцафам.

На мгновение воцарилась тишина.

– Она сказала: «Да благословит тебя Господь», доктор, – вздохнул капитан.

Старуха со счастливым видом улыбнулась. Рот у нее был беззубым, как у младенца.