В объятиях повесы - Виктория Александер

– Пригласите его сюда, Прескотт! – велел виконт.

– Хорошо, сэр. – С этими словами дворецкий вышел из библиотеки и закрыл за собой дверь.

– Интересно, что он раскопал, – сказал Уин.

– Надеюсь, достаточно для того, чтобы удовлетворить твое любопытство. – Грей пристально посмотрел на кузена. – Но неужели для тебя это сейчас важно? Я имею в виду, неужели тебя до сих пор интересует, кто твой архитектор? Учитывая твою дружбу с Мирандой.

– Возможно, нет.

И все же Уину хотелось знать правду.

В дверь снова постучали, она распахнулась, и Прескотт отступил в сторону, пропуская в библиотеку Чапмена. Затем дворецкий закрыл дверь, оставив трех мужчин наедине.

Сыщик пересек комнату и протянул руку виконту.

– Добрый день, милорд!

– Мистер Чапмен!

Пожав ему руку, лорд Стилуэлл указал на свободный стул за столом. Мужчина пожал руку Грею и сел.

– Насколько я понимаю, у вас есть для меня какая-то информация, – сказал Уинфилд.

– Да, есть. – Чапмен хотел было вытащить из кармана свой блокнот, но передумал, улыбнувшись виконту. – Похоже, что существуют два отдельных мистера Темпеста или его нет вовсе.

– Боже, как мне нравятся подобные сложности! – воскликнул Грей.

– Попытаюсь объяснить. – Сыщик на мгновение задумался. – Действительно существует мистер Темпест или кто-то, воспользовавшийся этим именем, кто дал денег Джону Гаррету на фирму «Гаррет и Темпест». Я все еще не смог выяснить, кто именно это был. Однако это определенно не тот самый мистер Темпест, которому доверили разрабатывать планы вашего дома.

Брови Уина сошлись на переносице.

– Мистер Чапмен, ваша попытка все объяснить терпит неудачу.

– Меня кое-что смущает.

– Это понятно, – произнес Грей.

– Никто в офисах ни разу не видел мистера Темпеста. Никто никогда с ним не говорил, как будто он просто никогда не появлялся в фирме. Более того, с начала реконструкции Фейрборо-Холла его имя никак не упоминалось в проектах, разработанных фирмой «Гаррет и Темпест».

Виконт покачал головой.

– Я не понимаю, – произнес он.

– Я сказал, что меня кое-что смущает. Подозреваю, что это было сделано намеренно.

Грей нахмурился.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я все еще пытаюсь сложить части этой мозаики в одну картину. И поскольку мне не удалось ничего узнать про архитектора мистера Темпеста… – Наклонившись вперед, Чапмен посмотрел в глаза Уину. – Видите ли, в определенных кругах ходили слухи, так, досужие домыслы, которые тут же были опровергнуты как неправдоподобные…

– Продолжайте!

– Еще до смерти ее мужа шли разговоры, весьма сдержанные, хотел бы я добавить, и не вызывающие доверия, что настоящим архитектором фирмы «Гаррет и Темпест» был не Джон Гаррет, а его жена.

– Боже правый! – воскликнул кузен виконта.

– Вы уверены? – прищурившись, спросил Уин.

– В данном случае правда – материя довольно эфемерная, поэтому нет, я не до конца в этом уверен. Но я не сомневаюсь в другом: стиль работы ничуть не изменился после смерти мистера Гаррета.

– Ну да, конечно, с чего бы ему меняться? – тихо проговорил лорд Стилуэлл. Странно, но открытие Чапмена оказалось для него не таким уж невероятным, как можно было бы ожидать. С самого начала было понятно, что Миранда знает гораздо больше, чем показывает.

Если леди Гаррет и в самом деле архитектор, в чем виконт уже почти не сомневался, то становится понятно, почему она так беспокоилась о том, чтобы никто ничего не узнал. В конце концов, проектирование домов не считается женским делом. Как и ведение бизнеса, хотя и с последним Миранда отлично справляется. Не вызывает сомнений и то, что этот бизнес рухнет, если станет известно, что мистер Гаррет находился в компании на вторых ролях, а всем занималась его жена, какой бы талантливой она ни была.

Конечно, найдутся какие-нибудь прогрессивные особы, которые начнут рукоплескать ее независимой натуре. Скорее всего, подозревал Уин, это будут леди, имеющие собственные средства. Однако, как бы то ни было, миром управляют мужчины. И насколько хорошо Миранда ни справлялась со своим делом, в этот мир ее не впустят никогда.

Лорд Стилуэлл никогда не думал об этом раньше. Так просто должно быть. Он точно знал, какая роль отводится женщинам. И вдруг его осенило: глупо отвергать талант и ум и оценивать его по половому признаку.

Эта женщина переубедила его. Никогда в жизни ни одно желание не могло изменить его мышления – и вот, сомневаться не приходится, это произошло. Да, Миранда изменила Уина.

– Что теперь, милорд? – спросил Чапмен.

– Теперь?

– Да, теперь, – осторожно повторил Грей.

– Что вы желаете, чтобы я делал, милорд? – уточнил сыщик. – Я могу продолжить попытки поиска доказательств, что леди Гаррет – архитектор, которого вы наняли для реконструкции Фейрборо-Холла, хотя мне кажется, что было бы разумнее напрямую спросить ее об этом. – Он пожал плечами. – И я полагаю, что это лучше сделать вам.

Уин кивнул.

– Совершенно верно, – бросил он.

– И вы это сделаете?

– Нет, – не подумав, ответил виконт. – Высокое качество работы неоспоримо.

Грей одобрительно кивнул.

– Поэтому совершенно не важно, чья именно это работа, – продолжал Уин. – Я давно собирался перестроить дом. И она отлично справляется с этим. Понятно, по какой причине леди Гаррет предпочитает не говорить о своей работе. – Он посмотрел в глаза Чапмену. – Надеюсь, все это останется между нами.

– Несомненно. – Голос сыщика был полон негодования. – Я никогда и никому не рассказываю о том, какую информацию мне удалось добыть для своих клиентов. Осторожность – неотъемлемая часть моей работы. Мне никогда не поручили бы ни одного дела, если бы я не соблюдал конфиденциальность.

– Это верно.

Кузен лорда Стилуэлла кивнул. Уин на минуту задумался.

– Я говорил, что меня не интересует настоящее имя ее инвестора, этого мистера Темпеста, но теперь я передумал, – заявил он. – Я хочу знать, кто это такой.

– Правда? – Грей внимательно посмотрел на кузена.

Виконт пожал плечами.

– Я считаю, что это хорошая мысль.

– И разве это не интересно? – тихо спросил кузен.

– Я сделаю все, что смогу, сэр, – пообещал Чапмен. Он встал, его примеру последовал и виконт. – Но я не могу гарантировать успешный результат. Этот человек умен и неуловим. Однако… – сыщик посмотрел на Уинфилда с доверительной улыбкой, – я терпеть не могу вопросы, на которые очень легко дать ответы.