Воспитание чувств - Джорджетт Хейер

– Но я должна сказать Джилу…

– Ни в коем случае! С Джилом я разберусь сам! За то, что он вас так напугал, он заслуживает, чтобы я вызвал на дуэль его самого!

– О нет, прошу вас, Джордж, не надо! – поспешно сказала Геро.

– Это было бы бесполезно, даже если бы я захотел: вызвать Джила на дуэль решительно невозможно. Но вам следовало бы догадаться, что я не причиню Шерри вреда!

– Говоря по правде, – призналась девушка, – я и сама так считала до тех пор, пока ко мне не пожаловали Джил и Ферди. Но как дурно было с вашей стороны заставить их подумать, будто вы намерены убить его! Вы просто невыносимы, Джордж!

Лорд Ротем признал правоту леди Шерингем, однако заметил: Джил и Ферди пребывали в такой панике, что он просто не смог удержаться. Выслушав ответ Ротема, Геро рассмеялась; он же сопроводил ее до ландо, и они расстались лучшими друзьями. Леди Шерингем вернулась на Хаф-Мун-стрит, а Джордж отправил записку на квартиру мистеру Рингвуду, призывая его не выставлять больше себя на посмешище. Джил показал сие загадочное послание мистеру Фейкенхему, и оба джентльмена пришли к заключению: каким бы ни был результат вмешательства мисс Милбурн, Джордж, очевидно, не собирается завтра убивать Шерри.

Тем временем виконт провел исключительно унылое утро в обществе своего поверенного. Он составлял завещание, и задача эта повергла его в столь меланхолическое расположение духа, что он отправил записку сэру Монтегю Ревесби, прося извинения за то, что не сможет присоединиться к нему за карточным столом тем вечером.

Шерри, пожалуй, просидел бы дома у камина, если бы ему вдруг не пришло в голову, что подобное поведение можно истолковать как нежелание (мягко говоря) встречаться утром с лордом Ротемом. Поэтому, вместо того чтобы предаваться мрачным размышлениям в гостиной супруги, его светлость повез ее в театр и, поскольку пьеса оказалась живой и остроумной, сумел даже получить некоторое удовольствие. Геро же веселилась от души; данное обстоятельство вселило в виконта уверенность, что она не подозревает о его условленной встрече на Уэстбурн-Грин. Разумеется, он и помыслить не мог, чтобы рассказать жене об этом, но решил, что она испытает невероятный шок, если его бездыханное тело привезут домой в тот момент, когда она усядется завтракать, и посему, когда они вернулись домой, возжелал предостеречь ее.

– Знаешь, Котенок, – сказал его светлость, остановившись у дверей ее спальни, – если вдруг со мной что-нибудь случится… (имей в виду, я не утверждаю, что это случится обязательно, но кто знает!) …словом, я хочу сказать, что сделал все необходимые приготовления, безо… безо всяких условий, так что ты снова сможешь выйти замуж, если захочешь.

– Этого не будет никогда! – заявила Геро, крепко держа его за руку.

– Не вижу причин, почему ты не можешь так поступить. Только не выходи замуж за Джорджа, чертенок! Он тебе решительно не подходит!

– Шерри, не говори так! – взмолилась она. – С тобой ничего не произойдет!

– Да, я тоже так думаю, но решил, что ты должна знать об этом, – беззаботно откликнулся виконт. – А если все-таки что-нибудь случится, то мне бы не хотелось, чтобы ты огорчалась из-за этого.

– Хорошо, не буду! – пообещала Геро. – Только не говори больше так, Шерри, потому что (хотя я уверена, что с тобой все будет в порядке) мне это не по душе!

– Глупый маленький котенок! – сказал он, щелкнув ее по носу. – Тебе понравилась пьеса?

– Да, очень!

– Что ж, я рад, – заметил его светлость, и на этой альтруистической ноте они расстались и он поднялся к себе наверх.

На следующее утро кузен Ферди зашел за Шерри, когда было еще холодно; в воздухе висел промозглый туман. Виконт был уже готов и хотя выглядел чуточку серьезнее обыкновенного, но, по всей видимости, пребывал в приподнятом расположении духа. Легко запрыгнув в тильбюри, он уселся рядом с Ферди, одетым в длинное пальто с многочисленными воротниками, застегнутое под горлом. Шерри коротко поинтересовался:

– Ты достал пистолеты?

– Джил достал, – ответил Фейкенхем и добавил: – Я подумал, что нужно прихватить с собой лекаря, на всякий случай… Однако убежден – он нам не понадобится.

– Никогда ни в чем нельзя быть уверенным заранее, – заметил виконт. – А туман-то рассеивается. Утро будет просто прекрасным!

Прибыв на место назначенной встречи, они обнаружили, что Джордж и мистер Рингвуд уже поджидают их. Оба принципала чопорно поклонились друг другу. Секунданты, осматривая орудия убийства, шепотом обменялись своими соображениями.

– Джордж тебе что-нибудь говорил? – осведомился Ферди.

– Нет. Он ведет себя чертовски загадочно, – откровенно поведал мистер Рингвуд жестокую правду.

– Проклятье, он не способен продырявить Шерри!

– То же самое подумал и я. Странно, что я не получил никаких известий от леди Шерингем.

Пока имел место этот диалог, Шерри сбросил свое тускло-коричневое пальто для верховой езды и до самого подбородка застегнул простой темный сюртук, надетый под него, чтобы полностью скрыть белую сорочку. Он намеренно выбрал сюртук с небольшими, темными пуговицами, не желая предоставлять своему противнику дополнительной мишени; но сейчас виконт с некоторым неудовольствием отметил, что лорд Ротем, словно в насмешку над его стрелковой выучкой, надел синий в желтую полоску жилет «Клуба Четырех Коней» и сюртук со сверкающими серебряными пуговицами.

Отмерили необходимое расстояние; каждый дуэлянт занял свою позицию, держа взведенные тяжелые дуэльные пистолеты с десятидюймовыми стволами дулом вниз; секунданты отступили на восемь шагов; доктор повернулся к участникам дуэли спиной; мистер Рингвуд, достав платочек, взмахнул им. По его знаку Джордж вскинул правую руку и выстрелил в воздух. Мгновением позже пуля виконта угодила в ствол дерева, растущего в трех футах левее от его оппонента. Он опустил пистолет и сердито вскричал:

– Черт тебя побери, Джордж, когда ты перестанешь играть в благородство?

– Боже мой, Шерри! – заявил лорд Ротем, с отвращением разглядывая изувеченное дерево, – неужели это все, на что ты способен, приятель?

– Все, на что я способен? Да я специально целился в него! – в сердцах парировал разозленный Шерри.

– Ну, и кто из нас играет в благородство? – пожелал узнать Джордж, подходя к мистеру Рингвуду, чтобы вручить ему свой пистолет. – Должно быть, ты усердно практиковался. Держи, Джил!

Мистер Рингвуд, от облечения лишившись дара речи, протянул руку за пистолетом Шерри и спрятал оружие в ящик. Бывшие противники тем временем окинули друг друга оценивающими взглядами.

– Знаешь, Джордж, – заявил виконт, – у меня буквально руки чешутся сбросить сюртук и пустить тебе кровь из носа! Пожалуй, с самого начала надо было так и сделать!

– Нет, клянусь богом, только после того, как мы позавтракаем! – ответил Джордж и неохотно улыбнулся. В следующий миг он протянул другу руку. – Прости меня, Шерри! Понимаешь, все получилось случайно, и в том не было ни капли злого умысла!