Шопоголик и бэби - Софи Кинселла

Классно все-таки готовиться к большому показу мод в крупном универмаге! Даже если универмаг того и гляди прогорит.

Все наши толкают речи, и я в том числе. Брайанна объявляет о будущей акции и благодарит журналистов за то, что пришли. Эрик опять повторяет, что сотрудничество с Дэнни для нас – подарок судьбы. Я объясняю, что знала Дэнни еще со времен продажи его первой коллекции в «Барниз» (не упомянув, что все его майки рассыпались в клочки, а меня едва не уволили). Дэнни признается, что всю жизнь мечтал поработать постоянным дизайнером в «Облике», и уверяет, что через каких-нибудь полгода на другие лондонские магазины никто и глядеть не захочет.

К концу встречи все в самом радужном настроении. Все, кроме Эрика.

– Постоянным дизайнером? – повторяет он, когда мы с ним остаемся вдвоем. – Что это значит? Может, он решил, что мы наняли его на целый год?

– Нет, что ты! – уверяю я. – Конечно, нет!

Так, с Дэнни пора всерьез потолковать.

Шампанское выпито, журналисты заскучали без дела и разбрелись. Брайанна и Эрик скрылись в кабинетах, мы с Дэнни остались вдвоем. Если не считать его свиты.

– Может, сходим пообедать? – предлагаю я.

– Само собой!

Дэнни оглядывается на Карлу, и та торопливо говорит в микрофон:

– Тревис? Тревис, это Карла. Будь добр, подгони машину.

Ух ты! На лимузине поедем!

– Тут за углом славное местечко… – начинаю я, но Карла перебивает:

– Баффи заказала столики в трех ресторанах, рекомендованных гидом «Загат», – в японском, французском и, кажется, итальянском…

– А в марокканском? – спрашивает Дэнни, пока шофер открывает дверцу.

Сейчас свяжусь с Баффи, – не моргнув глазом обещает Карла. Мы еще рассесться не успели, а она уже тарахтит: – Баффи, это Карла. Будь добра, не отменяй пока заказы и поищи приличный марокканский ресторан. Ма-рок-канский, – по слогам повторяет она. – На западе Лондона. Спасибо, милая.

– Хочу латте, – вдруг объявляет Дэнни. – Мокко-латте.

Карла и бровью не ведет:

– Алло, Тревис, это Карла. Пожалуйста, остановись у «Старбакса». Да, у «Старбакса».

Через полминуты лимузин подруливает к «Старбаксу». Карла открывает дверцу.

– Только мокко-латте? – уточняет она.

– Угу. – Дэнни лениво потягивается.

– А тебе, Стэн? – Карла смотрит на телохранителя.

Тот развалился на своем сиденье, заткнув уши наушниками от айпода.

– А? – Стэн открывает глаза. – О, «Старбакс». Мне капучино. И пенки побольше.

Дверца закрывается, я ошарашенно смотрю на Дэнни. Его что, целыми днями так облизывают?

– Дэнни…

– М-да? – Дэнни перестает листать «Космогерл». – Слушай, а чего так холодно? Прямо знобит. – Он тычет в кнопку мобильника: – Карла, тут холод собачий… О'кей, спасибо.

Приехали.

– Дэнни, не позорься! – заявляю я. – Ты что, сам не можешь попросить шофера включить обогрев? Или сходить за латте?

У Дэнни на лице неподдельное недоумение:

– Ну-у… я мог бы. Наверное. (Звонит его телефон.) Ага, с корицей. О, плохо. – Он прикрывает микрофон ладонью. – Баффи не может найти для нас марокканский ресторан. Может, ливанским обойдемся?

– Дэнни… – Нет, он точно с луны свалился. – Здесь прямо за углом отличный ресторан. Давай туда и сходим? Запросто, только вдвоем?

Дэнни сосредоточенно переваривает предложение.

– Э-э… конечно. Идем.

Мы выходим из машины как раз навстречу Карле, несущей старбаксовскую подставку со стаканами.

Она тревожно оглядывает нас:

– Что случилось?

– Идем обедать, – объясняю я. – Мы вдвоем. Вон туда. – И я указываю на ресторан, который называется «У Энни».

– Ясно. – Карла энергично кивает, въезжая в ситуацию. – Замечательно! Сейчас будет столик… – И, к моему окончательному изумлению, снова набирает номер. – Баффи, это я. Будь добра, закажи столик в ресторане «У Энни», диктую название по буквам…

Баффи в Нью-Йорке. А мы стоим в десяти шагах от ресторана. Какой смысл звонить в Америку?

– Честное слово, мы справимся сами, спасибо! – говорю я Карле и тащу Дэнни по тротуару к ресторану. – До встречи!

Свободных мест, само собой, нет. Но я изо всех сил выпячиваю живот, тяжко вздыхаю, когда мимо проходит мэтр, – и через несколько минут мы уже устраиваемся в уголке возле окна и макаем хлеб во вкуснейшее оливковое масло. Уф, наконец-то. А я уже собиралась капитулировать и звонить Баффи.

– Классно здесь все-таки, – говорит Дэнни. Официант наполняет вином его бокал. – Ну, за тебя, Бекки!

– И за тебя! – Я поднимаю свой бокал с водой. – И за твои модели для «Облика»! – Я выдерживаю естественную паузу. – Кстати, ты как раз собирался сказать мне, когда мы их увидим.

– Правда? – удивляется Дэнни. – Слушай, хочешь смотаться со мной в Париж на следующей неделе? Там геям раздолье…

– Блеск, – киваю я. – Видишь ли, Дэнни, нам бы получить что-нибудь побыстрее.

– Побыстрее? – Дэнни широко раскрывает глаза, вид у него слегка оскорбленный. – То есть как это – побыстрее?

– Ну ты же понимаешь. Как можно быстрее. Магазин того и гляди прогорит, мы пытаемся спасти его, так что чем быстрее мы что-нибудь получим, тем лучше… – Под укоризненным взглядом Дэнни я умолкаю.

Можно и «побыстрее». – Последнее слово он выговаривает с отвращением. – Могу хоть сейчас за пять минут накидать тебе кучу грошовых идей. А могу придумать что-нибудь значимое. Но для этого понадобится время. Таков творческий процесс, а я художник, уж извини.

Не впечатляет меня куча грошовых идей за пять минут.

Или сойдет?

– А что-нибудь поближе к золотой середине? – наконец Предлагаю я. – Например, парочку классных идей за, скажем, неделю?

– За неделю? – Похоже, Дэнни всерьез оскорблен.

– Или за… неважно. – Я сдаюсь. – Ты творческий человек, тебе виднее. Что будем заказывать?

Мы заказываем пенне (для меня), омара (для Дэнни), фирменный салат с перепелиными яйцами (для Дэнни) и коктейль «Шампань» (для Дэнни).

– А как вообще жизнь? – спрашивает Дэнни, дождавшись, когда официант удалится. – По милости моего дружка Натана я тут такое пережил! Думал, он с кем-то встречается.

– И у меня то же самое, – признаюсь я.

– Что? – От удивления Дэнни роняет булочку. – Ты думала, что Люк…

– Ага, ходит налево, – киваю я.