Дерзкая - Крис Кеннеди

– Конечно, плохо.

– Я не помню, чтобы ты когда-нибудь бросалась на людей.

– О, Поли, мы все меняемся. И к какому доктору они пошли, как ты думаешь?

– Есть только один стóящий доктор. Как я сказал, самый лучший на западе от Лондона и на юге от Честера, и весь город ходит к нему. – Его взгляд опустился к ее груди, и она заметила, как от напряжения у него на челюстях заходили желваки. – А где твой муж, Ева?

Сделав глубокий вдох, она шагнула ближе и уже открыла рот…

– Он здесь, – раздался позади нее раскатистый голос.

Она зажмурилась, выдохнув с облегчением при звуке голоса Джейми, а потом повернулась.

Широкоплечий, с узкими бедрами, в плаще, он возвышался на пороге темной глыбой. Его темные волосы были связаны на затылке, одет он был в неприметную рубашку, темные перчатки с крагами, обтягивающие лосины и грязные сапоги, а единственным светлым пятном среди всего этого была рукоятка меча с выгравированными на серебре вьющимися растениями. Его глаза, темно-синие и горящие, были прикованы к крупной фигуре Поли.

Поли отступил назад и наткнулся на другой верстак, а Ева радостно сообщила:

– Поли как раз объяснял мне, где найти самого лучшего доктора на всем западе страны.

– Хорошо.

– Мы с Евой дружны еще с давних времен, – прочистив горло, сказал в свое оправдание Поли.

– Насколько дружны?

У него вытянулось лицо, и он произнес, от смущения несколько визгливо:

– Доктор Джейкоб, вот кто вам нужен. Он живет наверху, за золотых дел мастером.

– Спасибо тебе, – промурлыкала она, похлопав его по локтю.

Джейми проследил за ее движением, а Поли, сглотнув, на шаг отошел от Евы.

– Он стал одним из них, владельцев высоких зданий, – торопливо заговорил Поли, горя желанием дополнить свою информацию, и поднял над головой дрожащую руку. – У него на крыше серый шифер, если вам это что-то говорит о стоимости. Но ведь он же проклятый еврей. – Последние слова он просто выплюнул.

Джейми, который все это время стоял неподвижно, не шелохнулся, и все остальные тоже замерли, включая Поли, который, казалось, был близок к тому, чтобы сделать что-то страшное – например, обмочиться.

– Это здесь вы живете? – низким голосом спросил Джейми, слегка склонив голову набок.

Поли побледнел, его лицо сделалось белым, как стена, на которую выплеснули целое ведро белил; как ягненок весной; как человек, который только что понял, что совершил ужасную ошибку.

Первой пришла в себя Ева: подойдя к двери и увлекая за собой Джейми, она бросила на ходу:

– Поли, я зайду утром…

– Нет, – едва слышно выкрикнул он.

– …и мы сможем еще поболтать о прежних временах. Было очень приятно встретиться с тобой.

Оглянувшись, она помахала ему рукой и улыбнулась, а затем плотно закрыла дверь и шагнула в темноту, ухватив Джейми под руку и практически потащив за собой.

Они, все четверо, собрались посреди постепенно пустеющей улицы.

Джейми смотрел на нее, Рай смотрел на Джейми, Гог смотрел то на нее, то на Джейми, а Ева смотрела на всех, кроме Джейми.

– Итак, мы выяснили, что отец Питер может находиться у доктора, – заговорила она тоном, который даже ей самой казался веселым. – Или у повитухи, старой врачевательницы.

– Очень хорошо, – произнес Рай медленно, не сводя глаз с лица Джейми.

Ева не собиралась следовать его примеру – ей было достаточно видеть выражение лиц Рая и Гога, чтобы знать, что написано на лице Джейми.

– Итак, мы поднимаемся на холм…

– Вы на самом деле сумасшедшая? – Вопрос Джейми прозвучал угрожающе тихо.

Тогда она повернулась к нему, медленно, с невероятным достоинством.

– Конечно. Я больше, чем сумасшедшая, раз стою здесь с вами.

Они все услышали, как он с силой глубоко втянул носом воздух. Вдох для успокоения, если познание Евы в области глубоких вздохов помогало в какой-то мере оценить, как он действовал на других. Она увидела, что Рай мгновенно закрыл глаза и его губы зашевелились словно в беззвучной молитве.

– Ева, – смущенно заговорил Гог и взглянул на Джейми, прежде чем подойти к ней, – становится темно: пожалуй, нам следует поискать…

– Да, – отрывисто произнес Джейми, и все повернулись к нему. – Рай, возьми Роджера и отведите лошадей в конюшню, хорошо?

Это был вопрос, но с повелительной интонацией. Рай кивнул, Роджер последовал его примеру, а Ева нахмурилась.

Большими шагами, так, что подол плаща ударял по сапогам, Джейми подошел к Раю и что-то тихо сказал на ухо – опять секреты, – а потом вернулся и ободряюще похлопал Гога по плечу.

– Можно мне пойти, Ева? – спросил Роджер, глядя на нее, хотя все понимали, что это не тот вопрос, который стоило задавать и тем более ждать ответа на него.

Несмотря на это, Джейми шагнул вперед и стал между ней и Гогом.

– Да, Ева, можно ему теперь пойти?

Она нахмурилась, уловив в этом вопросе подводное течение, но зная, что с подводным течением ничего нельзя сделать, нужно просто продолжать плыть, просто кивнула и постаралась улыбнуться:

– Конечно, Гог. Совершенно ни к чему всем четверым появляться на крыльце доктора Джейкоба. Мы напугаем его, и он захлопнет дверь. А если это будем только мы с Джейми, тогда я по дороге могу разбить ему колено, и voila[13]– есть повод обратиться к доктору.

У Джейми появилась почти незаметная невеселая улыбка. Ни Гог, ни Рай никогда не заходили так далеко.

Ева стиснула руку, которую Гог протянул ей, и произнесла несколько напутственных слов относительно того, чтобы он не пил гадость наподобие эля, даже если Рай поставит его перед ним, и Гог, закатив глаза, в ответ тоже пожал ей руку.

Джейми прошептал другу еще несколько слов, и Рай с Роджером отправился в путь в сгущающейся темноте. После этого он схватил Еву за руку и решительно скомандовал:

– Идем.