Судьба на выбор - Дэни Аткинс

– Столько вопросов… Подожди, не все сразу.

В ожидании мудрого совета я, ссутулившись, сползла по спинке черного кожаного стула. Сама я вконец запуталась, и без поддержки Кэролайн не обойтись. В области семейных ценностей и морали она была настоящим экспертом.

– Ладно. Хочешь знать, что я обо всем этом думаю? – Я нетерпеливо подалась вперед. – Думаю, в субботу тебе стоит с ним переспать.

Не знаю, кого эти слова шокировали сильнее – меня или двух дам за соседним столиком. Я и вовсе своим ушам не поверила.

– Прости, что ты сказала?!

Наши соседки со звоном поставили чашки на блюдца. Они-то расслышали с первого раза.

– Переспи с Джеком. Займись с ним сексом. Перепих…

Я замахала руками, обрывая Кэролайн прежде, чем у дамы в синем случится сердечный приступ. Она и так поперхнулась булочкой.

– Я в курсе, как оно называется. Кто ты и что сделала с моей подругой?

Кэролайн робко посмотрела на меня из-под челки.

– Знаю, это несколько противоречит общепринятым нормам…

– Шутишь?

– …но думаю, это будет наилучший выход… для вас с Ричардом.

– Так, давай по порядку. Ты утверждаешь, что мне стоит заняться любовью… – она это понятие пропустила, а я специально его использовала, – …с Джеком, к которому я не безразлична. Причем исключительно ради того, чтобы разобраться в своих отношениях с Ричардом. Который, позволь напомнить, мне изменил. Все правильно?

– Да, – довольная собой, кивнула Кэролайн.

По-моему, в кофе тут добавляют что-то еще, кроме корицы.

– Ты спятила! И несешь какую-то чушь!

Кэролайн только поморщилась, словно не понимая, почему я не вижу всей гениальности ее идеи.

– Послушай. Сейчас ты против того, чтобы вернуться к Ричарду, так? Тебе больно, ты на него злишься. И вполне обоснованно. Единственный выход все исправить, найти силы простить его… это уравновесить весы.

Нет, сегодня я категорически ее не понимаю.

– Эмма, подумай. Если ты это сделаешь, то вроде как отплатишь Ричарду той же монетой. Тебе больше незачем будет на него злиться.

Я пришла в отчаяние.

– Заняться сексом с Джеком, чтобы вернуть Ричарда? Кто так вообще делает? К тому же ты не принимаешь в расчет мои чувства.

Последнее замечание Кэролайн благоразумно пропустила мимо ушей.

– Я лишь хочу сказать, что тебе нужно обязательно переспать с Джеком. – Что ж, тут не поспоришь. – Расценивай это как страстный курортный роман с шикарным парнем, – продолжала Каро. – Между вами двоими явно что-то есть, и вы считаете это любовью, но поверь, это вовсе не так. Ты себя накручиваешь, считаешь, что обязана ему, потому что он спас тебе жизнь. Меня он, кстати, тоже спас, если помнишь, однако я не тороплюсь влюбляться в него по уши. – Я фыркнула. – Эмма, вот честно, ты должна поверить. Ты сейчас просто потеряла голову и не можешь рассуждать здраво. Наутро весь этот романтичный флер обязательно развеется. – Ее слова рвали мне душу, но я не перебивала. – Чтобы избавиться от навязчивой идеи, вам с Джеком придется… сделать это, – скромно заключила Кэролайн, только сейчас заметив нашу аудиторию. – Тогда ты сможешь его отпустить. – Я поморщилась. Она говорила так, будто мои чувства к Джеку – какая-то зараза, и пока не поздно, нужно принять лекарство. – В конце концов, ты увидишь разницу между пылким коротким романом и стабильными отношениями с любимым мужчиной.

– Потрясающе… – только и сказала я.

Кэролайн, жутко довольная своим «гениальным» решением, не заметила сарказма.

– Да-да, – согласилась она. – Ты забудешь про Джека, он получит свой курортный роман, а вы с Ричардом сможете двигаться дальше. Шикарно во всех отношениях!

Старушки закивали, будто Кэролайн стяжала лавры доктора Фила.

– Кэролайн, ты – чокнутая! Это худший совет изо всех, что я слышала! Торгуй своими домами и не вздумай – ни за что! ни в коем случае! – становиться психологом. – Похоже, мой отказ ее здорово огорчил, но мне было все равно. Я продолжала: – Ты, кстати, упустила из виду один очень значимый момент… – Я выдержала паузу, и Кэролайн нетерпеливо встрепенулась. – Джека совершенно не интересуют отношения. Любые. Даже так называемый «курортный роман» без обязательств.

Дома я скинула пальто, уронила сумку и последовала за запахом еды на кухню, ожидая, что родители, как обычно, уже сидят за столом. Однако там было темно, только горела лампочка в духовке, где за стеклянной дверкой доходила запеканка. В столовой тоже никого не оказалось.

– Папа? Мама? – нерешительно позвала я.

Дом молчал. Что-то не так! С тех пор как мама заболела, нам всем пришлось придерживаться строжайшего распорядка дня, любые отступления от него провоцировали новые приступы. Я помчалась вверх и распахнула дверь в родительскую спальню, уже зная, что никого там не обнаружу. Поспешно вернулась в прихожую, едва не упав второпях с лестницы, и схватила сумку, вытряхивая содержимое на пол в поисках телефона. Уже было набрала номер отца, как вдруг увидела на тумбочке прислоненную к вазе записку.

Включив свет, я прочитала написанные ровным отцовским почерком строки. А потом, недоуменно приподняв брови, перечитала еще раз, не веря глазам. Записка начиналась со слов: «Я в баре с Джорджем», и это было так же неожиданно, как «Готовь выкуп, нас похитили инопланетяне». Отец крайне редко, в исключительных случаях, позволял себе расслабиться и провести время с друзьями. Но не это было самым странным: дальше и вовсе начинался бред: «Мама в школе с Ричардом. Ужин в духовке. Вернемся к восьми».

Что значит «мама в школе с Ричардом»? Она снова ушла из дома, а Ричард ее нашел? Такого быть не может, папа ни за что в жизни не стал бы прохлаждаться в баре. Выходит… Ричард сам ее туда отвез? Но ради чего? Хоть убейте, я не могла придумать ни одной причины, зачем ему это делать, даже будь он моим женихом. А сейчас – тем более. Ничего не понимаю. Что хуже всего, отец, получается, соврал, когда соглашался не вовлекать Ричарда в домашние дела, по крайней мере, пока страсти из-за разрыва не улягутся.

Чем больше я об этом думала, тем сильнее злилась. Неужели Ричард решил использовать мою любовь к маме в качестве рычага давления? И он рассчитывает меня вернуть? Что ж, его ждет крайне неприятный сюрприз!.. Пылая праведным гневом, я схватила с тумбочки ключи от машины и хлопнула дверью.

По дороге к школе постоянно приходилось осаживать себя, чтобы не гнать. И было это непросто – от ярости правая нога сама вдавливала педаль газа в пол, а я воображала, как во всех подробностях выскажу Ричарду все, что о нем думаю, и собью с него наконец спесь. Нет, я, конечно, знала, что не позволю себе такого в присутствии мамы. Мне просто хотелось найти их и забрать маму домой. Ричард не идиот, должен сам все понять. А если нет – это его проблемы.

Школа тонула в темноте, и центральный вход в такое время наверняка уже заперт, поэтому я сразу направилась к боковой двери. За мной с тихим жужжанием повернулась камера безопасности. Как бы дело не кончилось плохо: если сработает сигнализация, через пару минут приедут полицейские, и будет весьма непросто объяснить, что на закрытой территории учебного заведения делает дочка бывшей сотрудницы.