Общество Жюльетты - Саша Грей

Сзади статуя похожа на мужчину с волосатыми ногами, который, встав на колени, наклонился вперед и вытянул перед собой руки. То ли молится, то ли мастурбирует. Но он отвернулся от всех, чтобы никто не видел, чем он занят.

Подойдя ближе, я вижу, что он занят ни тем и ни другим. Это статуя мужчины, в этом нет никаких сомнений, но статуя мужчины, пялящего козу. Впрочем, это не простой мужчина, а получеловек, полуживотное, с рогами, как у дьявола. Верхняя половина туловища – человеческая, нижняя – как у козла. Наверно, это все-таки козел, совокупляющийся с козой, и никакие человеческие, природные или божьи законы не нарушены и не извращены. И все же… он ее трахает, какие уж тут сомнения, потому что пенис человека-козла вставлен в нижнюю часть туловища козы. Если у козы есть вагина – забавно, но я действительно не знаю, есть ли у нее вагина, – то да, он вставлен в ее вагину.

У козы, пусть даже она женского пола, имеется борода. Коза лежит на спине, ее задние ноги задраны в воздух, и человек-козел трахает и одновременно тянет ее за бороду. Судя по всему, коза явно от этого не в восторге. По правде говоря, вид у нее испуганный. Или, может, я преувеличиваю. Но скажу вам вот что: эта сцена производит довольно жуткое впечатление, хотя сама статуя искусно выполнена, безвестный скульптор прекрасно справился с поставленной задачей.

– Знаешь, что это такое? – спрашивает незнакомец.

– Замысел понятен, – отвечаю я. – Остальное нет.

– Догадайся, – предлагает он.

– Порнография древних этрусков? – делаю я попытку.

– Почти угадала, – смеется незнакомец. – Ошиблась на пару столетий. Это древнеримская скульптура. Пан. Бог секса.

Я слушаю мужчину и терзаюсь догадками, но все равно никак не могу вспомнить, кто он.

– Тебе известно, откуда он здесь появился? – спрашивает он.

– Из особняка «Плейбоя»? – делаю я очередную попытку угадать.

Я просто прикалываюсь, потому что он строит из себя умника.

Имей я возможность разглядеть его лицо, то увидела бы, как он насупил брови.

– Геркуланум, – произносит он так, будто я обязана знать, что это такое. – Это в Италии, рядом с Помпеями. Находился на вилле тестя Юлия Цезаря, который когда-то был весьма могущественной и влиятельной фигурой. Как ты думаешь, что там происходило? На дела какого рода он должен был вдохновлять?

С этим словами он легонько шлепает Пана по заду.

– На частные вечеринки? – высказываю я предположение.

– Верно, – соглашается он.

Рада, что, наконец, угадала. Однако я ожидала, что незнакомец расскажет чуть больше. Но он снова со мной играет.

– Это, разумеется, не подлинник, а всего лишь отличная копия, но все воспроизведено очень точно, – говорит он и проводит указательным пальцем по напрягшемуся пенису Пана, как будто стирая пыль. – И он служит нужным целям.

– Это каким же? – интересуюсь я.

– Не надо жеманничать, – отвечает он.

– Я не жеманничаю, – говорю я.

– Для всего этого, – произносит он.

– Этого?

– Можно подумать, ты не знаешь.

– Что это за место? – спрашиваю я.

– Это, – отвечает он, – сад земных наслаждений. Брачный союз рая и ада.

– О чем ты, черт побери?

– Это «Общество Жюльетты».

Стоило мне услышать это название, как я мысленно переношусь туда, где впервые его услышала. В туалет, где я была вместе с Анной. Тогда подумала, что это глупое название клуба богатых плейбоев. Очевидно, это не так.

– Я слышала о нем, – отвечаю я. – Но что это?

– «Общество Жюльетты» – это люди, объединенные одной идеей, одной философией, в основе которой лежит поиск наслаждений. У нас сходные интересы, общие цели и неограниченные средства.

– Похоже на клуб для толстосумов, которым время от времени хочется оттянуться, – отвечаю я.

– Это не клуб, – говорит он. – Это традиция. Историческая династия, берущая начало в дохристианских мистериях и культах языческих богов. Власти Древнего Рима рассматривали эти культы как угрозу своему могуществу и миропорядку. Поэтому они искоренили их и разделались с теми, кто их исповедовал.

Древние мистерии и языческие культы – похоже на «Фак-Фэктори» древнего мира, но я не уверена, это ли имел в виду мой собеседник.

– Но не знали, что многие царедворцы и чиновники Римской империи исповедовали эти культы, – говорит он. – Их преследовали, бросали в темницы, убивали. Однако культ сохранился, его последователи творили свои мистерии тайно, прячась от посторонних глаз. С тех времен он носит разные названия.

И он зачитывает список названий, похожих на названия малобюджетных фильмов-ужастиков.

Культ Исиды.

Тайный орден либертинов.

Клуб адского пламени.

– Теперь он носит название «Общество Жюльетты». Но все они берут свое начало в тайных культах древности.

– В чем, собственно, тайна? – спрашиваю я.

– На то она и тайна, чтобы оставаться тайной, – философски отвечает собеседник. – Это было место, попасть в которое мог далеко не каждый, место вроде этого. Цель ваших странствий, а не остановка в пути.

Он говорит загадками, но я слушаю с открытым ртом.

– Как же сюда попасть? – уточняю я.

– Пройти три ступени инициации.

– Какие именно?

– Утрата ориентиров.

Со мной такое было.

– Опьянение тела.

И это тоже.

– Оргиастический секс.

Это я тоже видела.

Я испытала все, и первое, и второе, и третье.

И вот я здесь.

Нет, не простое совпадение, не случайная цепочка событий привели меня сюда.

Меня здесь ждали.

– Теперь ты знаешь, как сюда попала, – говорит он, как будто читая мои мысли.

И снова эта улыбка. Я по-прежнему не могу понять, что за ней кроется.

– Чем бы ни было «Общество Жюльетты», я не желаю иметь к нему никакого отношения, – заявляю я. – Я всего лишь хочу найти подругу.

– Ты уже стала его частью, – возражает он.

– Я здесь чужая! – взвиваюсь я как безумная.

– Если ты дошла, то стала частью нас, – повторяет он, глядя мне прямо в глаза.

– Но почему?

– Потому что остальные не дошли.

– Какие остальные? – уточняю я.

– Те, кто не дошли, – повторяет он. – Те, кто остановился на полпути или сошел с дистанции, те, кто отказался от инициации, те, кого принесли в жертву.