Небо на ладони - Мэри Линн Бакстер

– Когда ты внутри меня, мне кажется, что у меня начинает биться второе сердце, – призналась Рейн.

– Я обожаю тебя, – прошептал, задыхаясь, Эш, с упоением погружаясь в ее влажное тепло.

Они испытали изумительное, невероятное наслаждение и закричали, когда экстаз сотряс их тела. Она разрыдалась, уткнувшись в его плечо, а он нежно сжимал ее в объятиях, пока она не погрузилась в сладкую дрему.

Яркое утреннее солнце заливало спальню, когда Рейн наконец открыла глаза. Эш смотрел, как она просыпается, и во взгляде его была любовь и нежность.

– Я думал, ты никогда не проснешься, – ухмыльнулся он.

– М-м-м… – Она притянула к себе его голову и ласково поцеловала в губы. – А что, уже поздно?

– Не знаю, – пожал он плечами.

Рейн засмеялась и с удовольствием потянулась.

– Тогда зачем ты так хотел, чтобы я проснулась?

– Я хотел попросить тебя выйти за меня замуж, – выпалил он и сжал губами ее сосок. Оторвавшись наконец от ее груди, он произнес: – Сегодня. Завтра. А еще лучше – сейчас.

Испытывая прилив головокружительного счастья, Рейн с готовностью ответила:

– Я за то, чтобы сейчас. – Глаза ее сверкали, словно бриллианты чистой воды.

Он прижал ее к себе.

– Ах, любимая, у нас будет брак, заключенный на небесах.

– Я знаю, – промурлыкала Рейн, прижимаясь к нему.

– Я никогда не думал, что найду с кем-нибудь подобное счастье, – признался Эш.

– Я тоже. Мне стыдно говорить об этом, но когда я увидела, как Тодд и Хизер смотрят друг на друга, я позеленела от зависти.

Эш засмеялся и запечатлел на ее губах звонкий поцелуй.

– Кстати, о Тодде и Хизер. Кажется, они были весьма довольны, когда я заявил, что люблю тебя и что я был глупцом, позволив тебе уйти… Ну и что я собираюсь поехать к тебе. – Он игриво шлепнул ее по круглой попке. – Но сначала я преподнес им добрую новость об оправдании Тодда.

Рейн вдруг стала серьезной.

– Ты хочешь сказать, что собирался ехать ко мне?

Эш кивнул.

– Да, собирался. Я больше не мог жить в разлуке с тобой.

– Ах, Эш, – воскликнула она, – а ведь я собиралась заскочить домой, схватить сумку и отправиться к тебе!

– Господи, какие же мы дураки! – прошептал он.

Рейн погладила его по щеке. Она знала, что не успокоится, пока не признается в своих сомнениях.

– Ты сможешь простить меня за то, что я была такой упрямой и глупой, за то, что пыталась переделать тебя, вместо того чтобы любить таким, какой ты есть? И что я…

– Рейн…

– Нет, подожди… – Она прикрыла ему рот ладонью, не давая говорить. – Позволь мне закончить, любовь моя. Теперь, когда я уверена, что ты меня любишь, не важно, что ты делаешь. Я изменилась. Я больше не боюсь воспользоваться шансом. Любовь дала мне силы стать женой пилота. – Она улыбнулась сквозь слезы. – Спасибо Элис, я поняла это благодаря ей.

– Любимая моя, – прошептал Эш, и глаза его подозрительно заблестели, – это я должен просить у тебя прощения за то, что вел себя как последний идиот – ведь только идиот считает, что все должны поступать так, как он хочет. – Он провел губами по ее лицу. – И знаешь, в моей жизни бывали моменты, когда мне было безразлично, выживу я или погибну. Однако все изменилось в тот день, когда я встретил тебя. Я начал ценить жизнь. – Он откашлялся. – Ради тебя я брошу свою работу, если…

Она прервала его монолог поцелуем и посмотрела в глаза.

– Пожалуйста, – взволнованно произнесла Рейн, – не говори об этом. Даже не думай об этом. – Глаза ее светились любовью. – Помни, что я люблю тебя не за то, что ты делаешь, а за то, что ты есть на этом свете.

В ярких лучах солнца, залившего комнату, Эш видел ее лицо, в котором не было даже признака страха или сомнений. Эш понимал, как тяжело дались ей эти слова, однако он видел, что она говорила искренне.

Его сердце настолько переполнилось любовью, что он испугался, как бы оно не лопнуло. Никогда раньше он не любил так сильно ни одну женщину.

– Спасибо, любовь моя, – пробормотал Эш. – Мы посмотрим, что покажет будущее. Кто знает, может, мне понравится охранять стадо или ездить на лошади не меньше, чем летать на самолетах. – Соленая капелька упала Рейн на грудь, и она задержала дыхание. – А сейчас, милая, я хочу тебя приласкать.

– Ах, Эш, я так люблю тебя!

– И я тоже тебя люблю. Ты мое сердце, моя душа.

– А ты – моя жизнь.

И когда он прижался к ее губам, Рейн поняла, что обрела небесное блаженство на земле.