Скандал и грех - Тамара Леджен

Абигайль застенчиво улыбнулась.

– Но я не хочу держать вас на почтительном расстоянии.

– Тогда вам повезло, – усмехнулся Кэри, стягивая через голову рубашку. – Не собираетесь ли вы раздеться, миссис Стыдливость? Мужчина не должен бороться с подложенной грудью и застегнутыми панталонами в свою брачную ночь. Во всяком случае, не дважды.

Спихнув Ангела с кровати, Кэри снял брюки. Несправедливо, что она так стеснительна, а он вообще не стесняется, подумала Абигайль. Это жестоко. Даже красивые люди должны обладать хоть долей скромности.

– Как вам удается быть таким загорелым? – спросила Абигайль, когда он наклонился, чтобы откинуть покрывало, выставив на обозрение медно-коричневую спину.

– Летом я загораю на берегу реки, – объяснил Кэри. Он собрал одежду и бросил ее на стул.

Ангел с галстуком хозяина в зубах растянулся на полу.

– А вдруг кто-нибудь увидел тебя обнаженным? – испуганно спросила Абигайль.

– Я думаю, они посчитали бы, что им очень повезло, – беззаботно ответил Кэри.

Он лег на кровать, подложив руки под голову.

– Поторопись, Смит. Я хочу увидеть тебя во всей твоей красоте, без всяких драпировок, прикрытую лишь твоим румянцем смущения.

– Веснушками, ты имеешь в виду? – печально сказала Абигайль.

– Я люблю твои веснушки. Покажи мне эти веснушки, о которых ты говоришь. Я буду изучать их, восхвалять и целовать.

Абигайль не собиралась показывать ему ни веснушки, ни что-либо еще. Открыв дверцу шкафа, она сняла платье и надела свою лучшую ночную сорочку. Когда ее голова появилась из ворота, Абигайль заметила книгу, лежавшую на нижней полке, взяла ее и закрыла шкаф.

Кэри с любопытством посмотрел на нее:

– Время для сказок?

– Кэри, я должна тебя поблагодарить.

– Ты должна благодарить меня в ночной сорочке? Я люблю, чтобы меня благодарили в голом виде.

– Я знаю, ты не был обязан жениться на мне. Особенно после того, как я несколько раз тебе отказывала. Я вела себя слишком глупо. Я даже не представляю, что бы я делала, если б ты не женился на мне. Потому что я хочу иметь свой дом, а потом детей.

– Ты забыла про мужа, – напомнил Кэри. – Ведь ты хочешь и мужа?

– Конечно. Нельзя иметь одно хорошее без другого, так ведь?

– Не все настолько честны, как ты, моя дорогая Смит, – с улыбкой сказал Кэри. – В общем, я скорее женился для создания законного потомства, чем ради того, чтобы скрыть тот факт, что мы приняли слишком много лауданума и довольно плохо себя вели.

– Значит, и ты хочешь детей?

– Целую дюжину. Я хочу, чтобы наша детская выглядела, как приют для сирот. Тебя это не тревожит, Смит?

– Нет, конечно. У меня самой не было ни братьев, ни сестер. Я чувствовала себя довольно одинокой.

– Больше уже не будешь. Обещаю.

Абигайль глубоко вздохнула и протянула ему книгу.

– Это мой тебе свадебный подарок, Кэри. Не так много, я понимаю. Но ведь я не знала, что выйду сегодня замуж.

– О, Блейк, – пробормотал Кэри. – С твоей стороны было бы жестоко не отдать ее мне. Ты еще ждала, чтобы оценить ее по достоинству, тогда как я уже оценил ее. Но у меня для тебя нет Вордсворта или Колриджа, – добавил он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку. – Что я могу дать тебе?

Абигайль повернула изумруд на пальце.

– Ты уже дал мне очень много. Это прекрасный изумруд. И это чудо, что ты вообще на мне женился.

– Глупости. Ты попалась мне в нужное время моей жизни, Смит. Я засох в изгнании, как вяз, когда ты нашла меня. Я так изголодался по женскому обществу, что даже миссис Гримсток начала казаться мне привлекательной.

– И ты называешь это «засох, как вяз»? – сердито произнесла Абигайль. – Испытывать вожделение к бедной миссис Гримсток? Она бы сразу оставила твою службу, если б узнала… Так вы хотите меня заверить, что не содержали любовницу? – Абигайль сразу пожалела о сказанном. Она говорит как сварливая женщина.

Кэри нахмурился.

– Увы, я не мог позволить себе любовницу. Как видишь, Смит, женитьба была единственным выходом из моего несчастливого затруднения. Не могу же я действительно обременять Гримсток подобным сумасбродством.

– Но вы могли жениться на любой, – сказала Абигайль. – Вам не требовалось жениться на мне.

– Это правда, – согласился Кэри с обычной скромностью. – Но я не мог решиться. А ты сделала это за меня.

– Ничего подобного, я не добивалась вас, – расстроенно ответила Абигайль.

– Разумеется. Ты просто оказала мне услугу, появившись голой из шкафа. Это сразу облегчило мне выбор жены. Нет больше одиноких ночей. Разговоров с самим собой. Вынужденного обета безбрачия. Ты ведь не хочешь, чтобы я держал любовницу? Не пытаешься от меня отделаться?

– Нет! – почти выкрикнула Абигайль, и терьер даже гавкнул от неожиданности. – Я надеюсь, ты не пожалеешь, что женился на мне. Я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Во всяком случае, постараюсь.

– Но тебе это может показаться неприятным, – предупредил Кэри.

Абигайль заставила себя посмотреть ему в глаза.

– Я с радостью сделаю все, что ты захочешь. Ни в чем не откажу тебе, клянусь. Если в моей власти дать тебе это, оно твое. Я твоя. Я всегда подчинюсь твоим… требованиям. Я не хочу, чтобы ты держат любовницу. Я не хочу делить тебя ни с кем. И сделаю все, что ты попросишь.

– Очаровательно, – пробормотал Кэри. – Ты еще можешь краснеть, делая мне самое неприличное предложение, какое я слышал от женщины. Хорошо, Смит. К счастью для твоей женственности, я человек весьма скромных потребностей. Десять раз в день, вот и все, что я прошу.

– Д-десять раз?! – повторила Абигайль, побледнев. – В день? Каждый день?

– Маловато, я знаю. Но мы должны сделать тебе скидку как новичку, дорогая. Со временем это будет двадцать или тридцать раз в день. Но пока я согласен на десять. – Он широко ухмыльнулся.

– Кэри, я…

– Для начала я сверху, обычно перед завтраком, хотя и не всегда. Потом наоборот, ты сверху. А дальше в быстрой последовательности сбоку, сзади, спереди. Уже пять? Ну что ж, полдела сделано. Время ленча.

– О, ты шутишь, – пробормотала Абигайль.

– Ты выглядишь разочарованной, Смит, – удивился Кэри. – Теперь краснею я. Да, это шутка. Я же не изверг, Абигайль.

– Не смейся надо мной, – тихо попросила она. Кэри схватил ее за руки.

– Не могу сдержаться, Эбби. Я дурак, и тебе лучше знать это сейчас. Когда я волнуюсь, то делаю глупые, импульсивные и наглые замечания, которые могут вызвать у тебя желание дать мне пощечину. Я виню Итон.

– Почему? – Абигайль изумленно смотрела на него.