Казнь для соперницы, или Девушка из службы "907" - Юлия Шилова

— Дело в том, что Карину уже не вернешь, но мы могли быдоговориться…

— О чем?

В этот момент инициативу перехватил Роман. Он дал Сергеюзнак, чтобы тот замолчал, и взял разговор «в свои руки».

— Сергей не пойдет в милицию в том случае, если мы заплатимему некоторую сумму…

— Даже так… — протянула я.

— Даже так, — улыбнулся Роман. — Молчание Сергея стоитпятьдесят тысяч долларов. От своих пяти я отказываюсь. Сейчас главное — этосвобода, а она, как известно, дороже.

Я удивленно посмотрела на Романа.

— А с чего ты взял, что у меня есть такая сумма?

— Сергей говорил мне, что ты связалась с какими-то бандитамии стянула у них портфельчик с деньгами. Тебя хотят убить…

Побледнев от ярости, я бросила на Сергея уничижительныйвзгляд.

— Те ребята, у которых ты стащила портфельчик, сказали, чтов нем лежат пятьдесят тысяч. Они Приходили ко мне после того раза, когда ты уменя ночевала. Я сумел убедить их в том, что у нас с тобой была случайнаясвязь. Они видели Карину и поняли, что ты ко мне больше не придешь. В общем, тыотдаешь этот портфельчик мне, а я никому не скажу о том, что ты убила мою жену.Она пошла купаться и случайно утонула…

Я встала, подошла к двери и глухо произнесла:

— Как здорово вы все это придумали, ничего не скажешь! Прямокак по нотам разыграли… Решили меня на денежки развести? Сережа, а зачем тебеденьги, если у тебя их и так много?

— Денег никогда не бывает много. Чем больше имеешь, тембольше хочется. Лишние деньги никому не помешают.

— Пятьдесят тысяч долларов для тебя, как копейка длярядового инженера, — потратишь и не заметишь. Ведь, убив Карину, ты, наконец,стал самостоятельным бизнесменом, и спонсором, и компаньоном в одном лице!

— Я не убивал Карину, — побледнел Сергей.

— Убивал. Ты убил ее жестоко и хладнокровно. Ты привез ее надачу, накормил шашлыками, напоил шампанским, оттрахал в спальне, а затем утопилв речке, собрал вещи и вернулся в дом. Я все видела, дорогой!

— Кто тебе поверит?! — вскричал Сергей.

— Поверят, не волнуйся! Я была не одна, — на ходу придумалая.

— А с кем? — переглянулись мужчины.

— Неважно, — усмехнулась я.

Ах ты сука! — лицо Сергея исказилось. Боже мой, как меняютсялюди прямо на глазах… — Какая же ты сука! Что ты повсюду суешь свой нос? Какоеправо ты имеешь лезть в мою жизнь?! Я сделал со своей женой то, что счелнужным. Наши семейные разборки тебя не касаются, понятно?!

— Понятно, понятно, — насмешливо кивнула я. — Мне теперьпонятно, что замуж я никогда не выйду… Насмотрелась уже, как нашего братамочат…

— Заткнись, сука! — выхватив из кармана пистолет, Роман, нецелясь, нажал на курок. Выскочив за дверь, я бросилась бежать. За спинойраздавались частые хлопки выстрелов. Затем они прекратились. На мгновениеобернувшись, я увидела, что Роман по-прежнему гонится за мной. В темноте смутнобелела его футболка, приближаясь все ближе и ближе. Припустив с новой силой, яметнулась в лес и помчалась вперед, спотыкаясь и падая на каждом шагу.

— Стой, стой… — далеко позади хрипел злобный голос.

Наконец, свалившись в какую-то яму, я с трудом перевела духи, осторожно высунув голову, огляделась по сторонам. Никого… Тишина…

С трудом дождавшись рассвета, я вышла на пустынное шоссе и,шатаясь, как тень, сама не зная куда, побрела по росистой обочине. На моесчастье вскоре за спиной раздался шум мотора. Сердобольный дядька, с утра пораньшесобравшийся на дачу, подвез меня до больницы, где лежала Карина.

— Это кто ж тебя так? — ахнула бабка в приемном покое ипринялась обрабатывать зеленкой кровоточащие ссадины и порезы, густой сеткойпокрывавшие лицо и тело. Вместо безнадежно разодранного сарафана она жепринесла мне поношенную юбку мышиного цвета и под стать ей шерстяную кофту.

— Может, в милицию надо заявить, дочка? — деликатно спросилаона.

Отказавшись, я пошла в ординаторскую узнать о здоровьеКарины.

— Ваша подруга потихоньку приходит в себя… — с порогаобрадовал меня дежурный врач. При слове «подруга» я тепло улыбнулась. Отпрежней ненависти к Карине не осталось и следа. Бедная, беззащитная девчонка,преданная мужем… Подарившая ему лучшие годы своей жизни… Если она сумеетвыкарабкаться, а она сумеет, я почти не сомневалась в этом, мы с нейобязательно подружимся… Ведь нам больше некого делить… — …Поначалу мы ужесовсем было потеряли надежду. Кома, знаете ли, это не шутка…

— Кома… — упавшим голосом произнесла я.

Да, душенька, кома… Страшная вещь, я вам скажу! Сознаниянет, реакции на внешние раздражители отсутствуют, человек, по сути дела,находится за гранью… Но, к счастью, молодой организм сумел справиться с этойнезадачей. Буквально полчаса назад ваша подруга открыла глаза и тихо спросила:«Где я?» На такое улучшение, собственно, никто даже и не рассчитывал!Реаниматологи просто молодцы — они сделали невозможное! Ведь девушка болеешести минут пребывала в состоянии клинической смерти, за это время клетки мозгаобычно необратимо разрушаются, но все обошлось, все обошлось… Если бы выпривезли ее чуть позже, чуда бы не произошло… Да… Еще повезло, что в той реке,где она купалась, вода была холодная. В теплой воде достаточно трех минут,чтобы все закончилось. Ну, не буду вас больше пугать, миленькая, не будупугать… Одно могу сказать определенно: девушка будет абсолютно здоровой и,надеюсь, счастливой.

— Я могу ее повидать? — спросила я.

— Конечно. Я думаю, она будет рада увидеть своюспасительницу.

— Вы знаете, в тот момент, когда я доставала ее из воды иоткачивала, перед глазами пробежала вся моя жизнь, будто я сама умираю…

— Я вас понимаю, — улыбнулся врач и повел меня в палату, гдележала Карина.

Карина была опутана многочисленными трубочками и проводами,подключенными к работающим приборам. Против ожидания, выглядела она неплохо. Ясела на краешек ее кровати и поцеловала в щеку.

— Здравствуй, Света, — тихо сказала Карина. По щекам еепокатились слезинки.

— Не надо, не плачь. Все уже позади, — улыбнулась я.

— Я знаю, что меня утопил Сергей… Расскажи, как этопроизошло? И еще: что говорят врачи?