Кэти Картер ищет принца - Рут Сабертон

Тем не менее спорить я не собираюсь. Смотрю вверх и стараюсь не обращать внимания на огромный объектив, нацеленный прямо на мою грудь. Еще несколько ступенек — и я распластываюсь на причале. Ладони ободраны, ноги страшно болят.

Но я жива.

И готова целовать землю, как папа римский.

Никогда больше не ступлю на палубу рыбачьей лодки!

Джуэл тычет меня зонтиком:

— Вставай, Кэти. У тебя трусы видны.

Фотоаппараты щелкают. Я краснею, торопливо вскакиваю и поправляю юбку.

— Где Олли? — Я с надеждой озираюсь, но вокруг только незнакомые лица и объективы. Но ведь знакомые кудри и кривая улыбка наверняка где-то поблизости.

Джуэл хмурится и становится похожа на магистра Йоду, только в костюме от «Шанель».

— Тот милый молодой человек в оригинальных трусах, который пришел на мой день рождения?

Темой последней тетушкиной вечеринки был Древний Рим. Мы с Олли с энтузиазмом соорудили себе тоги из простыней в отличие от Джеймса, который взял напрокат вычурный костюм Цезаря и попытался побеседовать об акциях с Джуэл. Тетушка была пьяна вдребезги. Олли стал настоящей звездой вечера, особенно когда тога свалилась и под ней обнаружились трусы с изображением Бэтмена.

— Да-да, — нетерпеливо говорю я. — Где он?

Я вытягиваю шею — на тот случай, если Олли прячется за лодкой или в корзине для сетей.

— Ас чего ты взяла, что он здесь? — Джуэл обнимает меня и улыбается репортерам. — Хорошо там, где дом, детка.

Сегодня я пережила столько разочарований… Сердце бьется как сумасшедшее. Олли не приехал?

Облом.

— Мы приехали с душкой Фрэнки, — сообщает Джуэл, поправляя тюрбан и обнажая в улыбке искусственные зубы. — Он позвонил мне, когда увидел газеты, и клятвенно заверил, что ты нуждаешься в нашей поддержке. Какой замечательный молодой человек. Он так спешил…

Да уж не сомневаюсь. Убью, как только увижу.

— А Олли не захотел приехать?

— Олли? — Засыпанное пудрой лицо вновь покрывается морщинами. — Его вообще не застать дома, детка. Фрэнки сказал, он развлекается со своей подружкой. А что? — Тетушка пристально смотрит на меня. — Ты его ждала?

— Нет, конечно, — торопливо отвечаю я. — Просто так спросила…

Потом приходит очередная мысль.

— И где Фрэнки?

Джуэл смеется.

— Понятия не имею. Мы вместе выпили по кружечке — ну, или по две, — а потом он исчез. Видимо, пошел гулять. Милый мальчик.

С моих губ срывается стон. Только этого недоставало.

Джуэл стискивает мою руку.

— Мы хотим знать, что происходит. Не так ли? — Репортеры кивают и шумно изъявляют согласие. Когда они придвигаются ближе, я начинаю паниковать, потому что бежать некуда. С одной стороны мола — грязная вода гавани, с другой — бурные волны. И то и другое меня не радует. Отступая от папарацци, я упираюсь в стойку для просушки сетей. Сверху сыплются кусочки рыбьих кишок и птичьего дерьма.

— Детка, иди сюда. Расскажи нам все, — требует Джуэл.

— Дайте комментарий. — Тонколицая девушка в серебристом жакете сует под нос микрофон. — Анжела Эндрюс, «Дейли даггер». Вы отбили Гэбриела у Стейси Дин?

— Он очень хорош в постели? — спрашивает кто-то из-за ее плеча.

— Ответь, детка, — взволнованно говорит Джуэл.

— Не знаю, — огрызаюсь я. — Мы едва знакомы.

— Это правда, что он купил здесь дом?

— Вы актриса? Где снимаетесь?

Репортеры напирают, и мы с Джуэл делаем еще несколько шагов назад. Еще чуть-чуть — и запутаемся в сетях. Тетушка размахивает зонтиком, но папарацци так просто не напугаешь.

— Если вы меня ударите, я подам в суд за оскорбление действием, — грозит Анжела Эндрюс.

— Кто сказал, что я собираюсь вас ударить? — парирует Джуэл и тычет ее зонтиком в тощий зад. Анжела нервно отскакивает. Тетушка и впрямь настроена решительно.

— С дороги, бабуля! — К нам пробирается какой-то коренастый тип. — Кэти, пару фраз…

— Пошли вон! — Струя воды из шланга окатывает журналистов, и те с воплями разбегаются, прикрывая камеры. — Она, мать вашу, сказала: никаких комментариев!

Гай держит в руках брандспойт словно автомат. Не хватало только, чтобы он крикнул: «Руки вверх!» Ледяная вода вновь окатывает папарацци, когда мой защитник принимается водить шлангом туда-сюда.

— Какая прелесть, — взвизгивает Джуэл, наблюдая, как репортеры, словно муравьи, разбегаются в поисках укрытия. — Нас покажут в новостях?

— Идите сюда, вы обе! — командует Гай. — Спускайтесь!

Я уже собираюсь намекнуть, что восьмидесятилетняя особа вряд ли способна ползти по трапу, как Джуэл оттирает меня и начинает спуск, восклицая:

— Скорей, Кэти, не бойся! Спасибо, детка, — говорит она Гаю, который помогает ей достичь палубы. — Благослови тебя Господь за то, что помогаешь старой немощной женщине.

Старая немощная женщина? Да моя тетушка неуязвимее танка.

Джуэл буквально млеет в объятиях Гая и подмигивает мне.

— Этот славный юноша тебе поможет. Он такой сильный…

— Я скорей умру, чем он ко мне притронется, — заявляю я, нащупывая очередную ступеньку.

— Живей, тащи сюда свою задницу! — кричит Гай. — Или уйдем без тебя!

Ему не приходится просить дважды, потому что Анжела Эндрюс, мокрая до нитки, уже несется с истошным воплем, что мы загубили ее жакет от «Прада». Я преодолеваю лестницу быстрее, чем выбегаю из школы, когда слышится звонок.

Ну очень быстро.

Мотор ревет, из выхлопной трубы вырываются клубы синего дыма, и Гай проносится мимо нас, дергая за какие-то веревки.

— Отчаливаем! — орет он Мэдс и мне. — Когда развернусь, отталкивайтесь от стены.

Мы выполняем приказ, пусть даже стена шершавая и склизкая. Честно говоря, я сделаю что угодно, лишь бы только избавиться от Анжелы Эндрюс с ее жакетом. Она почти догнала нас — одна нога на ступеньке, другая над палубой «Плясуньи». Журналистка, судя по всему, всерьез обозлилась, и сомневаюсь, что у меня есть шансы выжить, если она до меня доберется. У любой нормальной учительницы больше шансов полететь на Луну, чем приобрести жакет от «Прада», но я представляю, сколько эта тряпка может стоить.

К счастью, пока Анжела балансирует в воздухе между лестницей и лодкой, Гаю удается завести мотор, и «Плясунья» срывается с места. Несколько испуганных чаек кричат, взмывают в воздух и гадят на головы журналистов.

Джуэл хлопает в ладоши:

— Чудесно!

А еще лучше то, что Анжела Эндрюс с громким плеском падает в воду.