Неукротимый горец - Донна Грант

— Дейрдре была права, что боялась вас троих. Вы послужите ее падению.

Ларина обошла кресло и встала рядом с Фэллоном.

— У тебя есть предпочтения насчет того, кто бы охранял тебя?

— Любой, кого вы посчитаете подходящим.

— Мы считаем таким человеком Хейдена, — заявил Куин.

Айла посмотрела в пол. Если она должна остаться, ей придется привыкнуть ежедневно видеть Хейдена. А это потруднее, чем сражаться с Дейрдре.

— Вы сделали не слишком мудрый выбор.

— Я не согласен, — сказал Фэллон. — Я был там, когда он нашел тебя на Кэрн-Тул.

— Ему хотелось кого-то защитить. Но это не я.

Лукан раздраженно фыркнул:

— А сегодня утром? Как ты назовешь это? Все мы видели, как он набросился на Йена. Ведь он думал, что ты в опасности.

— Вам придется поговорить об этом с Хейденом. Я понятия не имею, почему он так поступил. Я… ему не нравится быть рядом со мной. — Святые угодники, это было почти невозможно выговорить. С каждым разом становилось все труднее и труднее. — Уважайте желания Хейдена и мои на этот счет тоже.

Фэллон смотрел, как Айла вышла из замка. Он дождался, когда за ней закроется дверь, и тогда сказал:

— Хейдену, может быть, и не нравится быть рядом с ней, но она нужна ему.

— Ты тоже заметил? — спросил Лукан. — Это очевидно любому, кто посмотрит.

Куин покачал головой:

— Я видел, как они целовались на пляже. И это был не просто поцелуй, а…

— Страсть и желание, — закончила за него Кара. — Почему они отрицают это?

Ларина положила голову на плечо Фэллона.

— Это он отрицает. Она просто пытается держать удар.

— Хейден убил бы Йена из-за нее. — Фэллон поцеловал Ларину в лоб. — Я сражался вместе с Хейденом. Я видел, каким беспощадным он может быть, но сегодня? Тут что-то другое.

— Как будто на карту была поставлена жизнь его женщины, — сказал Куин. — Я бы убил за Маркейл, особенно если бы решил, что она в опасности.

Лукан посмотрел Фэллону в глаза.

— Мы все дрались бы так за наших женщин.

Фэллон снова бросил взгляд на дверь. Если бы только нашелся способ помочь Хейдену и Айле.

— Кого мы назначим следить за ней?

— Охранять ее, — поправила Ларина. — Мы охраняем дорогого друга, Фэллон.

Он улыбнулся, глядя в ее дымчато-голубые глаза.

— Кого мы попросим охранять ее, любимая?

— Йена, — вдруг предложила Маркейл.

Фэллон метнул взгляд на невестку.

— Маркейл, ты что, сошла с ума? После того как они с Хейденом чуть не убили друг друга?

Тут Кара рассмеялась.

— Ах, Фэллон, так в этом-то и дело!

Фэллон посмотрел на Лукана и Куина, и к нему пришло осознание.

— Ну, значит, Йен. Это будет как минимум интересно.

— Очень интересно, — сказал Куин.

Айла старалась держаться в тени замкового двора. Воители постоянно охраняли замок. Это не изменилось, даже когда она накрыла его щитом.

Она не хотела проводить всю ночь в башне в воспоминаниях о Хейдене. Те несколько часов в течение дня и так оказались тяжелы.

Учитывая возможность, что Хейден снова придет к ней, Айла не могла оставаться там. Она не сможет прогнать его, а чтобы сохранить рассудок, она должна сделать именно это. Ей мучительно хотелось ощутить его прикосновения и почувствовать его поцелуи. Он был ее самой большой слабостью, слабостью, которую она не могла себе позволить.

Она не могла провести еще одну ночь в его нежных объятиях, а потом чувствовать его отстраненность и презрение при свете дня. Это уязвляло ее больше, чем что бы то ни было. Хейден обладал такой силой, о какой не могла мечтать и Дейрдре.

Это пугало Айлу, но также и заставляло ее понять, насколько выросли ее чувства к Хейдену. Они играли в опасную игру. Хейден сказал это еще в первый раз, но только Айла знала, насколько верны его слова.

Она добралась до деревни незамеченной. Она шла от коттеджа к коттеджу, прячась в тени, пока не нашла один, стоящий поодаль от остальных. Это было именно то, что она искала.

Здесь она останется на ночь. Одна со своими воспоминаниями. И со своими мечтами.