Строптивая невеста адвоката - Ирина Снегирева

— Мальчишка-курьер сказал передать госпоже Лоранс. — Рабочий пожал плечами и подозрительно быстро ушел.

Останавливать и расспрашивать больше было не о чем. Я поморщилась, лишь сейчас осознав, что запашок в комнате еще тот! Мышиные хвостики, залитые яблочным уксусом, это не то, что следует знать любительницам красоты о составе. Зато прыщи пропадают как не бывало!

Покрутила письмо, проверила на магию. Отклик отсутствовал, и я решилась распечатать конверт. А когда открыла его, обнаружила короткую записку, от строк которой веяло лютой неприязнью. «Сдохни, ведьма», — коротко и совершенно неясно, кто отправитель.

Я покрутила бумагу, но никаких дополнительных символов не заметила, зато ладони начали подозрительно чесаться.

Чесаться?!

Порыв сжечь письмо задушила моментально. Не обращая внимания на усиливающийся зуд, бросила отравленное послание в чистую кастрюльку, с которой сразу попрощалась. У меня было несколько предположений, что за гадость мне подсунули, однако некогда было гадать, нужно было действовать.

Эффект от яда оказался не настолько моментальным, как рассчитывал незнакомый некто, и это сыграло мне на руку. Сейчас важно было спасти себя, потому что кончики пальцев начали покрываться пока еще маленькими волдырями, а вот это уже указывало на крайне сложный состав. И не было здесь никакой магии, исключительно химия и опасные природные компоненты. Подобное в академии считалось высшим уровнем, и преподавали это только на последнем курсе. В учебниках встречалось описание похожих реакций на смертельную отраву. Я допускала наличие змеиного яда, но только анализ крови мог дать точный ответ, что именно мне подсунули.

И если бы не нависшая надо мной угроза, я бы непременно изучила эту гадость, но сейчас следовало поторопиться. Кончики пальцев начало жечь, волдыри добрались до запястий. Преодолевая зуд и боль, я достала регенерирующую настойку на спирту и выпила ее залпом. Пробормотала заклинание, останавливающее разрушение кожного покрова. Ощущение легкого озноба возникло внезапно, а вслед за ним на лбу выступил пот.

На мяукнувшую шкатулку я даже внимания не обратила. Не до нее.

На этот раз в ход пошла укрепляющая настойка, а едва жидкость прокатилась по пищеводу, стало легче дышать. Это обнадежило. Значит, тот, кто желал мне смерти, не настолько мастер. Или ошибся в составе, что показалось маловероятно.

А вот теперь настала пора отомстить.

Наверное, моя усмешка сейчас была жуткой, но не было никого рядом, чтобы кто-то смог это подтвердить или опровергнуть. Я подошла к злополучной записке и прошептала заклинание, позволяющее отзеркалить негативный эффект. Собралась еще плюнуть вдогонку, как любила делать Фанни (привет закадычным врагам), но сдержалась. Мне-то все равно, в каком виде получат улику Дэнверы, а вот им самим этот плевок может испортить улику.

Шкатулка опять мяукнула, но я снова не посмотрела, кто такой настойчивый. Нужно было закончить начатое лечение, и я с усердием принялась это делать. Как хорошо, что, даже не имея собственной лаборатории, я всегда держала при себе небольшой запас нужных снадобий.

Несколько сложных очистительных заклинаний, прикосновение к земле (сгодился фикус). Цветок был рад щедрой порции дряни, даже выпустил зубастые бутончики и весело их мне продемонстрировал.

Спустя какое-то время я почувствовала себя лучше, и захотелось есть. Отличная новость, особенно если учесть, сколько сил пришлось потратить на восстановление. Прихваченные из съемной квартиры продукты пригодились. Осталось только заварить чай, ну или хотя бы просто попить. Я сбегала на кухню, случайно своим видом напугала мебельщика. Пришлось уверить мужика, что я живая, а выгляжу не идеально, так это от усталости. После моего оправдания мастер посмотрел на меня с уважением и пообещал, что скоро закончит с работой. Это радовало, потому что стук молотков отдавался в голове. Отчего-то я пожалела лесных дятлов.

Заполучить готовое здание захотелось еще сильнее.

Налила в чашку водички и направилась к себе. Не успела войти в комнату, как услышала, что кто-то резко хлопнул дверью. Пожалуй, сейчас вернусь и укажу нерадивому работнику, в чем именно он неправ. Разве так можно с чужим имуществом?!

— Госпожа ведьма, вы куда? Сюда нельзя, — произнес мужской голос.

— Мне все можно. Где она?! Где Амалия Лоранс? — воскликнула Фанни.

Тетя?! Уже?!

Словно провинившаяся студентка, я попыталась скрыться в комнате.

— У себя была. Да вы проходите, госпожа ведьма. Вам вон в ту дверь, а там прямо по коридору. — Хитрый работник поспешил избавиться от моей гостьи.

На всякий случай я сделала глоток из чашки, а вот до бутерброда с мясом так и не добралась. Фанни практически догнала меня, но с небольшим отрывом в короткую секунду.

— Ами?! — воскликнула тетушка, сразу оценив мой внешний вид. Последовало немедленное: — Кто?!

— Я тоже тебя очень люблю, — отозвалась я в ответ и на всякий случай отхлебнула еще водички, словно сейчас чашку-то отберут.

— Амалия Лоранс, не заговаривай мне зубы! Кто посмел тебя отравить? Кто додумался до такого?! Дай я тебя осмотрю. Иди ложись, ведь еле на ногах стоишь!

— Мне точно уже лучше, но если ты настаиваешь, то смотри.

С Фанни лучше не спорить. Хорошо, что сегодня привезли новое постельное белье и мы с Оливкой все удачно застелили и развесили. Я легла на кровать и сложила руки на груди, чтобы тете было удобнее.

— Ты уже знаешь, кто это? Через что прокляли?

— Письмо в кастрюльке, — сквозь зубы процедила я, когда добрая тетушка оттянула мне веко. Неожиданно захотелось зевнуть. — Думаю, что писал кто-то молодой. Почерк красивый, но немного нервный. Не переживай, я отправила ответку.

— В Зареченске ты недавно, — задумчиво протянула Фанни. — Может, это злится бывшая твоего дракона?

Я уставилась на тетю с возмущением.

— А что?! Он мужчина видный, вот вы с ним чужие планы и сломали.

Поспорить и уж тем более поревновать не успела, так как от двери раздалось:

— Не думаю, что кто-то из бывших настолько смел. Ами?!

Говард бросился ко мне и принялся осматривать с таким вниманием, что я поежилась. Можно подумать, со мной приключилось что-то страшное. Со мной, наследницей Лоранс?

Сложенные на груди руки впечатлили мужественного дракона. Поэтому я вздохнула и попыталась ободряюще улыбнуться. После чего, заправив за ухо прядь волос, села на кровати. Мне пришлось рассказать присутствующим, что именно я делала и где лежит послание.

— Ты сама кого-нибудь подозреваешь? — спросила Фанни, когда Говард, склонившийся над кастрюлей, изучал скорчившееся письмо.

— Возможно, это шаг семейства Эшли. Нотариус под стражей, но его дочь и жена на свободе, — ответил за меня дракон. — Дорогая бумага, хотя конверт самый обыкновенный.