Очень дорого сердцу - Лия Болотова

— Дед мой что ли? — всплеснула я руками.

— Ты всё чуднее и чуднее, сестрёнка, — Клим по-доброму усмехнулся, — у неё дед — генерал-лейтенант, а она вся такая скромная…

— Ну, он в отставке давно… — пыталась оправдаться я, — да и звание это — его, моя здесь какая заслуга?

— Вот-вот, — Он показал на меня пальцем, — и я о том же. Демид так же не в курсе был. Сам мне рассказывал, что, когда увидел Захарова в кителе полном орденов-медалей, даже говорить толком не мог. Зато заслуги твоего деда очень даже по душе пришлись матушке. Засуетилась она, велела помощнику своему разузнать всё о тебе. А теперь… — Клим застучал пальцами по столешнице, изображая барабанную дробь, — смертельный номер! Помощнику удалось накопать, что Стрельцова Алевтина Павловна, внучка генерала Захарова, является любимой крестницей строительного магната Питера и Ленобласти Мелехова, а, если брать в расчёт сплетни, ещё и его единственная наследница!

— Вот людям заняться нечем! — сокрушённо покачала я головой. — Сам Мелехов ещё ничего о своих наследниках не знает, зато слух уже есть…

— Алька — ты мой кумир! Мать, услышав такие новости, неделю с мигренью лежала, стонала, понимая, какого журавля упустила, точнее сама выгнала…

— То есть теперь получается, что я завидная невеста?

— Ещё какая завидная! — подтвердил мою догадку Клим. — Как бы я хотел увидеть вашу теперешнюю с ней встречу, посмотреть, куда Галина Германовна засунет свою гордость, когда станет выворачиваться и подлизываться…

— Замолчи, меня сейчас стошнит…

— Да только Демид матери такой скандал закатил, когда она попыталась заикнуться о вашем воссоединении…

— Он против? — я подалась вперёд, словно от ответа зависела моя дальнейшая жизнь.

Но услышать его мне было не судьба — в прихожей громко хлопнула дверь, а звонкий голос Городовой сообщил:

— Я дома.

Мы застыли с Азаровым друг против друга, как два нашкодивших школьника, которых вот-вот поймают на попытке прогулять уроки.

— Лен, а ты чего так рано? Говорила же, что задержишься? — выговорила я в сторону коридора, а сама наблюдала, как Клим жестами спрашивает: «Что теперь делать?».

Развела руками, а Ленка, не зная, какой сюрприз ждал её на кухне (надеяться, что она обратит внимание на мужскую обувь в коридоре, — безыдейно, она была абсолютно невнимательна к таким мелочам), зашелестела чем-то и одновременно затараторила:

— Да вот, встреча отменилась. Блин, я эту запись к гинекологу неделю ждала…

На слове «гинеколог» мы с Азаровым-младшим синхронно замерли, но у меня хватило ума попытаться послать подруге звуковое предупреждение:

— Лена, ты это…

— Аль погоди, не могу босоножек расстегнуть… — перебила она, и моё предупреждение пропадало даром. — Короче, врачиха эта — дама с юмором, говорит: две недели задержки есть, одна ночь погоды не испортит… — На этой фразе Клим вскочил со стула, но я поймала его за руки. — Приём на завтра перенесли. Пришлось на работе на первую половину дня отпроситься… Чёрт, да что с этой застёжкой не так? — Я выдохнула, надеясь, что Городова больше не станет вещать о своих личных проблемах на всю квартиру, хотя она и так уже много сказала, но та упорно продолжала рыть себе яму. — Говорила же Азарову, что один презерватив лопнул…

Упомянутый Азаров побледнел и вытаращился на меня. А я что? Сама в шоке была. Так нас и застала появившаяся на пороге кухни Ленка: стоят два дурочка, друг друга за руки держат и глазами лупают. Городова быстро сообразила, чем вызван наш шок, промямлила: «Я кажется ключи от кабинета забыла в кабинете» и пулей устремилась к выходу.

— Лена!

Клим сорвался за ней следом, а я опустилась задницей на пол и начала ржать во весь голос. И как после этого не уверовать в происки судьбы?

Даже не удивилась, когда следующим утром застала на своей кухне взъерошенного ото сна Клима.

— Доброе утро, — сказала я и, налив в кружку чай, уселась напротив него за стол, — где она?

— Спит, — ответил тот и отхлебнул, судя по запаху, кофе из своей чашки, — к врачу к десяти, время ещё есть…

— Вместе пойдёте?

— Я предложил, но Городова ни в какую. Буду в машине ждать.

— Хапнешь ты с ней, братиш… — озвучила я своё мнение и головой покачала.

— Я знаю.

И улыбка такая довольная, счастливая на его лице расплылась, что невозможно было не улыбнуться в ответ.

— Ладно, мне в больницу пора…

— А тебе-то зачем? — Клим напрягся.

— К бабушке. Я и в город только из-за её инфаркта приехала. Слава Богу, всё обошлось, завтра выписывают. Из больницы в дом стариков поеду, за город. Ночевать тоже там останусь. Так что квартира в вашем распоряжении, голубки.