Опасный поцелуй - Шеннон Дрейк

– Дядя Чарлз, как явствует из его завещания, надеялся, что Арианной займетесь в первую очередь именно вы. Поэтому желаю вам приятно провести время вместе.

– И вы туда же? Это же не только смешно, но и опасно. Или вам неизвестно, что она меня люто ненавидит?

Поскольку Джимми медлил с ответом, Мэгги крепко схватилась за перила лестницы, пытаясь побороть готовый вырваться наружу взрыв негодования. Естественно, между ней и Джимми всегда была дистанция. Чарлз умер. Мэгги пережила в связи с этой трагедией ужасающее чувство вины и предательства. Джимми отлично знал об этом, как и о многом другом.

Та ночь… Ночь волшебного очарования и соблазна для нее… А для него – толчок для еще более страстного желания.

Сегодня Джимми уже не искатель приключений, который верно служит ее величеству королеве. Он стал виконтом Лэнгдоном – титулованным и богатым. Любая мать аристократического Тона готова подсунуть ему свою юную и обязательно самую красивую в мире дочку. А Мэгги… Что ж, она женщина с запятнанной репутацией, в свое время вышедшая замуж за простолюдина, затем замеченная в неприличном клубе, потом залучившая в мужья старого лорда Чарлза и (не исключено!) ускорившая его кончину.

Но не только это! Адвокаты сказали, что Джимми в курсе планов лорда Чарлза по отношению к дочери. Не означает ли это, что ей предстоит стать женой Джимми? Не потому ли он так решительно отказался жить в этом доме? Все эти мысли стремительно проносились в голове Мэгги.

– Арианна, как вам известно, – после паузы начал Джимми, – все еще глубоко переживает потерю отца. Но так или иначе, вы должны помириться.

– Сомневаюсь, что это возможно.

– Но вы должны!

– Я знаю, что должна уехать из этого дома, а вы – остаться в нем.

– Неужели? Другими словами, вы намерены забрать денежки и бежать?

– Ничего подобного я не сказала! – негодующе фыркнула Мэгги. – Я вовсе не уверена, что мое опекунство над Арианной не окончится очередным скандалом в этом семействе! Подумайте, как я могу давать ей какие-то советы, если она не выносит даже моего присутствия в одной с ней комнате?!

– То есть вы должны все хорошо обдумать, не так ли? – предположил Джимми. – Если я вам понадоблюсь, то сообщите об этом через Дарби. В ближайшие несколько месяцев я буду в городе. – И он продолжил спуск по лестнице.

Мэгги готова была разрыдаться. А ведь она поклялась больше никогда не плакать! По сути дела, ей следовало бы выбежать из дома и постараться успокоиться на воздухе. Но она бросилась в свою комнату, уткнулась лицом в подушку и выплакалась всласть. Немного успокоившись, Мэгги поднялась и стала собирать вещи.

Джимми всегда удивляло, как столь холодная и совершенно ничем не примечательная женщина могла стать королевой великой империи.

И все же Виктория, при всей своей внешней простоте и скромной домашней одежде, смотрела на Джимми мудрыми глазами прожившей долгую и наполненную множеством событий женщины.

Виктория была вся в черном. Принц Альберт, по которому королева носила траур, покинул бренный мир уже много лет назад, но его вдова продолжала жить воспоминаниями о тех прекрасных временах, когда они были вместе. Временах страстной любви…

Джимми удивился, что сама королева вызвала его во дворец. И был этим в высшей мере польщен.

Королева приняла его в небольшом кабинете и без дворцовых церемоний. Чай, предложенный ему за столиком из красного дерева, был отменным.

Джимми заметил, что Виктория думала о чем-то очень земном.

– Извиняюсь, что вызвала вас сейчас, когда со дня смерти вашего любимого дядюшки прошло всего несколько дней, – начала королева, знаком приглашая Джимми сесть.

– Ваше величество, – с низким поклоном ответил он, – вы можете вызывать меня в любое время. Я бесконечно благодарен вам за память о моем дяде и прекрасное отношение к нему при жизни. Для меня же эта утрата стала тяжелым ударом.

– Как и для меня.

– Спасибо, ваше величество.

– Страна не всегда справедливо относилась к вашему дяде. И мне это очень обидно.

– Ваше величество, мятежникам, как правило, активно противостоят лояльные к законной власти люди. Причем всех классов. И они восхищаются вами. Все они поддерживают Корону и слышать не хотят ни о какой республике!

Глаза королевы вспыхнули радостью, а на лице заиграла благодарная улыбка.

– Спасибо, лорд Джеймс! Но вы ведь знаете, что немало моих подданных просто жаждут разрушить все то, что создавалось в нашей стране столетиями. Не надо забывать, что мы не просто страна, а великая империя. И всей славой побед обязаны тем, кто воевал за ее могущество. Многие герои отдали за это свои жизни. И все же даже здесь, внутри страны, нам приходится сталкиваться с серьезными сложностями и необходимостью вести решительную и бескомпромиссную борьбу!

– Что вы имеете в виду, ваше величество? Королева подошла к столу, взяла из пачки лежавших там свежих газет одну и протянула Джимми:

– Читайте!

Это была статья о зверском убийстве Энни Чапмен. Подробности были столь ужасающими, что на лбу Джимми выступил холодный пот. Редакция поместила фотографию убитой со вспоротым животом и вырванными внутренностями. В конце статьи приводился список подозреваемых в преступлении.

Подобные фотографии публиковали и другие газеты. Многие возлагали ответственность за взрыв преступности в стране на правительство. Но немало было и статей, в которых обвинялась вообще глава нации.

Джимми по диагонали просмотрел статью, положил газету на стол и устремил взгляд на королеву, ожидавшую его реакции.

– Ваше величество! – заговорил он. – Среди газетчиков всегда будут существовать такие, кому не нужны новости. Они предпочитают сенсации! Причем поданные в самом непотребном виде! Полиция же, как правило, не имеет в руках нитей, которые могли бы привести к раскрытию преступления. Все это характерно для ужасного события, которое столь подробно расписывается в этих газетах. Например, арестован некто Пайзер. Об этом сообщает несколько газет. Полиция должна теперь оградить арестованного от ярости толпы, готовой разорвать его на части. В материалах же следствия, как явствует из газетных публикаций, этот человек Проходит в качестве свидетеля. У него подтвержденное алиби. Но если вчитаться в статью внимательнее, то можно заметить, что многие считают, будто все беды происходят из-за того, что Пайзер иммигрант. И эти люди сотворят настоящий хаос в квартале, коль скоро немалое число его новых жителей составляют приехавшие из-за границы и вызывающие негодование, а порой и ярость местных старожилов. Ибо последние уверены, что воры, убийцы, бандиты в подавляющем большинстве приезжие из-за рубежа, беженцы. Впрочем, в этом жители бедных кварталов столицы недалеки от истины. Что касается Пайзера, то он якобы еврей. И это в еще большей степени возбуждает толпу черни. А потому да поможет нам Бог, чтобы у нас не началась гражданская война на национальной почве. Если над Пайзером свершится самосуд, это может стать сигналом для начала всеобщей бойни. В газетах же расписывают Пайзера, как кому вздумается. Один репортер уверяет, что это мясник маленького роста, другие, наоборот, пишут о том, что Пайзер длинный и худой. Кроме того, местная полиция получает мешки писем от встревоженных жителей – есть среди них и мистики, и клерикалы, и люди с неуравновешенной психикой, и другие элементы, – которые утверждают, будто бы преступник – джентльмен знатного происхождения. Это уже попытка придать криминальной напряженности социальный оттенок. А главное, все авторы подобных писем – убежденные противники монархии! Это весьма опасное явление, хотя, уверен, полиция работает на пределе своих возможностей.