Выгодный жених - Патриция Грассо

– Очень милое? Да эти камни стоят небольшого состояния!

– Вообще-то большого, – произнес Михаил.

Белл запаниковала.

– Что, если я его потеряю?

– Куплю тебе другое. – Михаил поцеловал ей руку.

– Как романтично! – воскликнула герцогиня, захлебываясь от восторга. Девушки захихикали. – Не могу дождаться ленча, чтобы показать кое-кому это кольцо. Это будет восхитительно!

Герцог строго посмотрел на жену:

– Рокси, я не хочу никаких проблем.

Герцогиня улыбнулась:

– Дорогой, разве я могу создавать проблемы?

– Да.

– Ну ладно, обещаю вести себя хорошо.

– Не мучь себя, Белл. – Михаил торопливо поцеловал ее в губы и шепнул: – Я счастлив и благодарен судьбе, что скоро состоится наше обручение!

– Не более благодарен, чем я, – ответила Белл, сияя улыбкой.

Четыре часа спустя Белл стояла в своей спальне перед большим зеркалом. На ней было бледно-лиловое платье с глубоким декольте и коротким рукавом-фонариком.

Она выглядела восхитительно, если не считать красной отметины на щеке: театральная косметика не могла полностью скрыть шрам, и Белл понимала, что ей придется с этим смириться.

Белл повернулась боком и прижала ладони к животу. К счастью, беременность еще незаметна.

Белл подняла руку и посмотрела на обручальное кольцо. Театральный грим ничего не значит. Князь любит ее, несмотря на шрам.

Она медленно подошла к окну, ей очень не хотелось спускаться вниз, где ей придется встретиться с ее злобными соперницами. Дай ей Бог силы выстоять в столкновении с ними!

Впрочем, лучше бы им поостеречься, поскольку она испытывала непреодолимое желание разбить кому-нибудь из них физиономию.

Белл увидела в дальнем уголке сада Блейз, Рейвен и Тьюлип Вудс. Судя по их виду, они обсуждали какой-то секретный вопрос.

Белл подумала, не использовать ли ей сестер в качестве буфера против «белокурой троицы»? Численное превосходство укрепляет безопасность.

Белл покинула спальню и направилась по коридору к черной лестнице. Девушки не слышали, как она прошла в сад.

– Тьюлип, – обратилась к девушке Белл, – ты очаровательно выглядишь в бирюзовом. Этот цвет в тон твоим обоим глазам, синему и зеленому.

Девушки смотрели на Белл с виноватым видом.

– Что вы замышляете? – спросила Белл.

– Мы тебе расскажем, только обещай, что никому не скажешь, – потребовала Блейз.

– Как я могу обещать, если не знаю, что вы задумали.

Рейвен пожала плечами:

– Тогда мы не скажем.

– Оно настоящее? – спросила Тьюлип, указывая на обручальное кольцо.

– Думаю, да, – ответила Белл.

Блейз повернулась к Тьюлип:

– Мы сегодня будем прикрывать Белл. Нужно защитить ее от светских ведьм.

– Разве она сама себя не может защитить? – спросила Тьюлип.

– Не может, потому что чересчур деликатна, боится кого-либо оскорбить, – ответила Рейвен.

– Ничего подобного, – возразила Блейз. – Вчера Белл испачкала конским навозом рукав Лавинии Смит.

Рейвен и Тьюлип рассмеялись.

– Ладно, я сохраню ваш секрет, – согласилась Белл. – Расскажите, что вы задумали.

– Маньяк убил мою сестру, – сказала Тьюлип. – Он должен быть пойман и наказан.

– Мы схватим монстра сегодня вечером, – добавила Блейз.

Белл не поверила своим ушам. Неужели ее сестры всерьез рассчитывают схватить негодяя? Даже констебль не может его поймать, что уж говорить о них.

– Одна из нас, допустим Тьюлип, оденется как проститутка, чтобы заманить преступника, – объяснила Рейвен, – будет прохаживаться по улицам. Рейвен и Блейз с Паддлзом будут ее охранять.

Белл в изнеможении опустилась на ближайшую скамью.

– Это слишком опасно, Рейвен. Расскажи Алексу…

– Ты обещала хранить наш секрет, – прервала ее Тьюлип.

– Тогда я пойду с вами, – заявила Белл.

– В этом случае Серена, София и Блисс тоже захотят пойти, – произнесла Рейвен.

– Хочешь умереть еще до свадьбы? – спросила Блейз. – На радость «белокурой троице»?

– Ладно, – согласилась Белл. – Но если кто-нибудь из вас пострадает, я никогда себе этого не прощу.

Ежегодный ленч для леди герцогиня сократила до сотни персон, ограничившись наиболее эксклюзивными приглашениями. В одном конце зала играли два скрипача, и на фоне этой музыки леди приветствовали друг друга, занимали свои места и делились сплетнями.

Белл увидела мачеху, как только вошла в зал. Не заметить ее, царственную и сверкающую, было просто невозможно.

Герцогиня Инверари была в темно-красном платье, с которого буквально капали бриллианты. Бриллиантовые кольца унизывали несколько ее пальцев, и множество бриллиантов украшали шею, манжеты и запястья. В ушах у нее также блестели серьги с бриллиантами.

– Белл, дорогая, подойди сюда, – позвала герцогиня, стоявшая с леди Смит и графиней ди Салерно. – Поблагодари графиню за ее творческую фантазию в создании твоего изысканного обручального кольца.

«Рассматривайте оскорбление как вид искусства», – вспомнила Белл изречение герцогини. Ее мачеха забрасывала наживку для Пруденс Смит.

Белл взглянула на сестер. Блейз улыбалась в предвкушении назревающей проблемы.

– Это поразительно! – Герцогиня подняла руку Белл и залюбовалась кольцом. – Гений превзошел самого себя, – обратилась она к графине.

– Благодарю вас за похвалу, ваша светлость. – Графиня бросила взгляд на Пруденс и многозначительно посмотрела на герцогиню. Затем повернулась к Белл: – Носите на доброе здоровье и примите мои наилучшие пожелания накануне вашего замужества.

– Спасибо вам за все, графиня, – сказала Белл.

Герцогиня Инверари взяла ее под руку.

– Ваша благородная мать гордилась бы вами.

У Белл брызнули слезы из глаз. Во всем обществе, не считая ее отца, герцогиня единственная по-доброму отзывалась о ее матери.

Рейвен и Блейз тоже были тронуты словами мачехи.

– Посмотрите, Пруденс, – обратилась к пожилой женщине герцогиня. – Это ли не самое роскошное обручальное кольцо в мире?

– Очаровательное кольцо, ваша светлость, – сказала Пруденс Смит с таким видом, словно села на гвоздь. – Однако обручальное кольцо не решает вопроса замужества. Князь еще может передумать.

– Прикусите язык, – сказала графиня, смягчив резкость своих слов улыбкой.