Строптивая красавица - Кэйтлин Битнер Рот

Алана засмеялась и обняла его за шею.

– Постой, – сказал Вулф и направился к двери. – Жди меня здесь!

Вскоре он вернулся с охапкой разноцветных шарфов и бросил их на кровать.

– Я хочу, чтобы ты превратилась в девушку из гарема!

Алана радостно засмеялась. Ей нравилась эта игра. Вулф раздел ее догола, а затем задрапировал тело в шарфы и зажег свечи.

– Итак, начинаем! – заявил он. – Хотя на тебе нет драгоценностей и колокольчиков на щиколотках, ты – вылитая обитательница гарема.

Алана подошла к небольшому комоду и достала из ящика браслеты с миниатюрными колокольчиками.

– Я привезла их из поездок на Восток, – сообщила она и направилась к Вулфу. – Что это, дорогой? Мне показалось, что у тебя урчит в животе.

– Мне стыдно тебе об этом говорить, Алана, но я голоден, как медведь весной.

– Я не умею готовить.

Вулф хмыкнул.

– Зато я умею.

Он схватил ее за руку и увлек за собой вниз по лестнице. На кухне он разжег огонь в печи и порылся в кладовой. К своему удивлению, Вулф обнаружил на полках ветчину, лук, морковь и картофель. Его настроение тут же улучшилось. Жизнь была полна приятных сюрпризов!

Сидя на кухонном столе, Алана потягивала вино из хрустального бокала ручной гравировки и наблюдала за тем, как Вулф готовит ужин.

Когда огонь хорошо разгорелся, Вулф поставил на плиту чугунную сковородку.

– Господи! – закричала Алана. – Ты развел слишком сильный огонь, пламя так и полыхает! Подожди, пока он утихнет, и тогда готовь!

Вулф ухмыльнулся.

– Алана, дорогая, всю свою сознательную жизнь я готовил пищу на открытом огне. Мне поздно переучиваться. Чувствуешь, как вкусно пахнет?

Алана рассмеялась и потянулась за графином с вином, но Вулф опередил ее и наполнил два бокала. Когда ужин был готов, он предупредил Алану, что они будут есть здесь, а не в столовой.

– Сиди на столе, моя девочка, я буду кормить тебя с рук. Обитательница гарема достойна этого.

Как только он поднес вилку ко рту Аланы, в ее глазах вспыхнула страсть. Вулф застонал.

– Не смотри на меня таким взглядом, иначе мы так и не поужинаем…

– Есть другие способы утолить голод, – хрипловатым голосом промолвила Алана и стала медленно пережевывать пищу, не спуская с Вулфа глаз.

Он поднес бокал к ее, а потом к своим губам и со вздохом отложил вилку в сторону. Вулф не насытился ласками и, наверное, никогда не насытится. Алана уперлась коленом в его пах.

– Видишь, что ты наделала? – спросил он и стал расстегивать ширинку.

Спустив брюки, Вулф раздвинул бедра Аланы и вошел в ее влажное теплое лоно. Их губы слились в поцелуе, прерывавшемся тихими стонами.

Внезапно Вулф замер, прервав поцелуй. Дрожь пробежала по его спине. Он почувствовал, что кто-то наблюдает за ними.

Алана напряглась и вопросительно посмотрела на Вулфа. Он подал ей сигнал не двигаться и, достав нож из-за голенища сапога, через плечо бросил взгляд на дверь.

На пороге стояла женщина. На ее застывшем лице не выражалось никаких эмоций.

– Кто вы такая? – грозно спросил Вулф.

Алана тоже взглянула на дверь.

– А, это ты. Уходи! – промолвила она, нахмурившись.

Однако женщина не шелохнулась.

Вулф поправил шелковую ткань, которой были обтянуты бедра Аланы, и помог ей спрыгнуть со стола. Она взяла его за руку и решительно повела с кухни. Женщина посторонилась, пропуская их. Они поднялись по лестнице и закрылись в спальне Аланы.

– Кто это был? – спросил Вулф.

– Майре Макинтош, – ответила Алана, задергивая шторы на окне. – Она нянчила меня, когда я была совсем маленькой.

– Какого дьявола она здесь делает?

– Скорее всего, пришла, чтобы проверить, в каком состоянии находятся трубы. Отец просил ее об этом.

– Она донесет на нас твоей матери?

– Нет, – уверенно заявила Алана.

– А отцу?

– Нет, не беспокойся.

– Она не представляет для нас опасности? – продолжал расспрашивать Вулф, пытливо глядя на Алану. – Посмотри на меня. Почему ты прячешь глаза?

Алана подняла голову, и их взгляды встретились. В ее взоре сквозил холод. В этот момент Алана была похожа на него, Вулфа, упрямого и неуступчивого.

– Ты не любишь эту женщину?

– Не люблю.

– Почему?

Она пожала плечами.

– Не знаю.

– Послушай, в чем дело? Нас застали в неподходящий момент, а ты ведешь себя, как Старый Китаец, сдержанно и холодно. Здесь кроется какая-то тайна?

– Никакой тайны нет. – Алана обняла Вулфа за шею. – Мне безразлична эта женщина. Я давно, с самого детства, не обращаю на нее никакого внимания. Честно говоря, не знаю, почему так сложилось. – Она обольстительно улыбнулась. – Мы приехали сюда, чтобы опробовать постель с пуховой периной. Может быть, перейдем к делу?

Однако Вулфа мучил голод. Он не наелся, нежданная гостья прервала их ужин. Вулф натянул брюки, надел рубашку и направился в кухню. Когда он вошел, Майре стояла у раковины и мыла посуду. Она даже не взглянула на него.

Взяв яблоко и нож, Вулф взгромоздился на высокий кухонный стол. Он отрезал тонкие ломтики яблока, насаживал их на лезвие и отправлял рот, разглядывая Майре. Ее черные волнистые волосы были собраны в аккуратный пучок, однако несколько прядей выбились из прически.

– Мне кажется, я вас где-то видел, – промолвил он.

– Мне тоже кажется, я вас где-то видела, – с сильным шотландским акцентом произнесла женщина.

Она обернулась и уставилась на Вулфа. Холодок пробежал у него по спине. Некоторое время он молча смотрел на Майре, а потом слез со стола, положил нож в раковину, выбросил огрызок в мусорное ведро и вышел из кухни.

Вернувшись в спальню, Вулф увидел, что Алана безмятежно спит, и погрузился в свои мысли. Прошлой ночью ему снова приснился кошмар. Вулф увидел человека в зеркале, но он был окутан туманом. Однако образ незнакомца был более четким, чем в прежних снах. Внезапно Вулф вспомнил Майре. Почему эта женщина показалась ему знакомой? Где он мог ее видеть раньше?

В поисках ответов, он спустился в библиотеку. Здесь стоял изящный французский письменный стол с позолотой, который принадлежал, по всей видимости, Малоуну. Вулфу показалось странным, что такой грубый мужчина обставил дом столь изящной мебелью. Должно быть, Малоун смешно выглядел за этим столом. Впрочем, он, наверное, просто хотел произвести благоприятное впечатление на гостей, внушить им мысль о том, что обладает тонким вкусом.