Искушение добродетели - Мэри Кэттон

— Когда-то и тебе это нравилось, — ехидно напомнил Эрандейл.

— Черт бы тебя побрал! — Лоуренс ринулся на обидчика, но тот проворно отскочил назад.

— К тому же еще неизвестно, кто кому навязывал свое общество, — Эрандейл взглядом указал на Вивьен. — Ты плохо знаешь свою жену, Сэндборн. Поверь, это она, дразня, завлекла меня в сад, она настояла на уединении и умоляла обнять ее покрепче. Она даже предложила мне занять твое место в супружеской постели. Ты, похоже, не слишком-то расположен…

— Замолчи! — в отчаянии выкрикнула Вивьен. — Лоуренс, это неправда! Он все лжет!

— Мой тебе совет, Сэндборн, — невозмутимо продолжал Эрандейл. — Держи жену взаперти, если не хочешь, чтобы наследник был похож на твоего соседа по имению.

— О боже, — только и смогла выдавить Вивьен.

Ее вздох вырвал Лоуренса из оцепенения. Не раздумывая, он заехал Эрандейлу кулаком в живот, отчего тот отлетел ярда на три и растянулся на дорожке.

— Ты грязный, лживый ублюдок, — прошипел Лоуренс. — Я достаточно хорошо знаю свою жену и верю ей. А если кого и нужно посадить под замок, так это тебя и этих жалких фигляров, которые пляшут под твою дудку. Только попробуй проболтаться кому-нибудь о том, что здесь сегодня произошло, и я разорву тебя на кусочки.

Лоуренс подошел к Вивьен и нежно обнял ее. Девушка с трудом держалась на ногах и ухватилась за лацканы его фрака, чтобы не упасть. Тогда он подхватил ее на руки и пошел через темный сад.

Пройдя через боковую калитку с Вивьен на руках, Лоуренс попал во внутренний двор, взглядом отыскал свою карету и понес драгоценную ношу прямо к ней. Приказав Джеку доставить их домой как можно скорее, он усадил жену поудобней и сам устроился рядом.

Первой нарушила молчание Вивьен:

— Прости, Лоуренс… я только вышла на террасу, чтобы успокоиться, а тут вдруг появился Эрандейл. Он одолжил мне платок и сказал, что хочет стать моим другом. Потом мы как-то незаметно оказались в саду… Мне следовало бы догадаться, но я была так расстроена, а он казался таким участливым, что дело зашло, пожалуй, слишком далеко.

— Разве ты не знаешь поговорки о том, что внешность бывает обманчива? — сердито проворчал Лоуренс, напоминая ей ее собственные слова.

— Я не придала этому значения, — она помолчала. — Наверное, я это заслужила, ты ведь предупреждал меня, что Эрандейл подлый негодяй, которому нужно лишь одно…

— Не переживай, — он страдальчески улыбнулся. — Внешность обманчива, но иногда нечто, похожее на крысу, и есть крыса.

Лоуренс провел ладонью по ее щеке и обнаружил, что она влажная. Достав платок, он протянул его Вивьен.

— Не надо, не плачь, — пробормотал он. — Если хочешь знать, моей вины здесь больше, чем твоей. Когда-то я тоже так «развлекался». Мне понадобилось довольно много времени, прежде чем я понял, как это мерзко. Ты помогла мне это понять.

— Я?

Карета дернулась, и Вивьен упала Лоуренсу на грудь. Он нежно обнял ее и прижал к себе, чтобы не отпускать уже никогда.

— До встречи с тобой моя совесть молчала. Но теперь я слышу ее голос на каждом шагу. Когда я вижу одиноких женщин на улице, я беспокоюсь о том, есть ли у них кров, я задумываюсь о судьбах бедняков и ловлю себя на мысли, что хотел бы помочь им. И, как ни странно, я уже не так рьяно сужу людей за их ошибки и промахи.

— А то, что ты говорил обо мне в саду, это правда? — с надеждой спросила она.

Он кивнул.

— Ты веришь мне? Веришь, что я тебя никогда не предам?

— Верю, — прошептал он и коснулся губами ее лба. Когда Эрандейл выплевывал свои лживые обвинения, Лоуренс понял, что не может без нее жить. Он почувствовал ее смятение и страх и поклялся защищать эту хрупкую женщину, пусть даже ценой собственной жизни. Он понял, что любит ее.

— Я верю тебе, потому что знаю, как ты честна и великодушна. И еще потому, что ты тоже веришь мне и любишь меня.

— Я люблю тебя, Лоуренс, — сказала она, — всем сердцем.

— Я знаю это и люблю тебя еще больше. Я бежал от тебя, Вив, бежал от контроля, от обязанностей, от перемен, но от себя не убежишь, я хочу, чтобы ты всегда была со мной, вот здесь, — он приложил руку к груди. — Хочу, чтобы ты растворилась во мне.

— А еще? — с сияющей улыбкой настаивала она.

— Этого мало? — он недоуменно взглянул на жену.

— Остался еще вопрос о выборе, который ты должен сделать.

— Ах, да. Мой выбор. Кстати, не понимаю, почему ты решила, что можешь быть либо женой, либо любовницей, либо другом?

— Что? — улыбка медленно сползла с лица Вивьен.

Увидев ее растерянную мордашку, Лоуренс расхохотался.

— Я, знаешь ли, собственник, и хочу всех трех! — Глаза его лукаво блеснули. — Я буду помогать тебе в приюте как друг, сопровождать на балы как муж, а по ночам стану превращаться в любовника.

— О, понимаю! — Сердце ее воспарило. — Значит, ты решил заполучить сразу и жену, и любовницу, и друга? Я всегда знала, что вы очень практичный мужчина, лорд Сэндборн.

— Боюсь, практичность здесь совершенно ни при чем. Видишь ли, дни, которые мы провели вместе в твоем будуаре, создавая видимость греха, были самыми приятными в моей жизни. Надеюсь, приличие мы с тобой изобразим так же успешно.

Она засмеялась.

— Итак, теперь мы будем изображать приличие. Что ж, думаю, мне понравится. Еще только один вопрос. — Вивьен наморщила лоб. — Можно ли мне тогда будет делать вот это?

Она приникла к его губам в безумном жадном поцелуе. Ответ прозвучал нескоро. С трудом оторвавшись от нее, Лоуренс пробормотал:

— На это придется выхлопотать специальное разрешение, впрочем, можешь считать, что оно у меня уже в кармане.

— А как насчет этого?

Она потянула его за галстук и расстегнула воротничок. Проложив дорожку поцелуев по подбородку и шее, она слегка прикусила кожу в ямочке у горла. Затем в мгновение ока расстегнула сорочку и, приложившись влажными губами к соску, стала дразнить языком.

— Да, — простонал он, — о да! Мы определенно разрешим и это.

— А это?

Вивьен села к нему на колени и спустила лиф платья.

— Я настаиваю, чтобы ты проделывала это, — он прижался губами к нежной, упругой груди, — м-м, постоянно…

Они целовали и ласкали друг друга так самозабвенно, что даже не сразу заметили, что карета уже остановилась. Вивьен отстранилась и, переведя дух, сказала:

— Мы приехали.

— Да, приехали, а ты до сих пор так и не ответила на мой вопрос.

— Какой вопрос? — искренне удивилась Вивьен.

— Получу ли я трех женщин в одном лице?

Она закусила губу, чтобы не рассмеяться.