Голоса ночи - Лидия Джойс

Она покачала головой.

– Мне кажется, кто-то помогает Дэнни. И этот человек в вашем доме.

– Но кто? Кто-нибудь из слуг? Или из гостей? – Чарлз хотел посмеяться по поводу последнего предположения, однако сдержался.

– Думаю, гость, а слуга помогает ему, – предположила Мэгги. – Письмо было оставлено на моей кровати во время обеда. Ты не заметил, кто-нибудь из гостей выходил из-за стола?

Чарлз нахмурился:

– Нет, никто не выходил. Но человек мог легко воспользоваться услугой ничего не подозревающего лакея. И этот почерк…

– По-вашему, он не принадлежит Дэнни? – спросила Мэгги.

– Не уверен. Этот почерк мне кажется знакомым. – Чарлз еще раз внимательно посмотрел на письмо. – Нет, не знаю. Определенно он не принадлежит никому из тех, с кем я переписываюсь, но я где-то видел его…

Мэгги задумалась на некоторое время.

– Вы хорошо знаете всех ваших гостей? Кто из мужчин может помогать Дэнни?

– Разумеется, никто, – твердо сказал Чарлз. – Никто из них никогда не станет делать ничего подобного ради шутки, и уж тем более никто из них не станет заниматься шантажом. По той же причине нельзя подозревать и женщин. Я бы исключил сестер Ашуэрт и Уэлдона…

Мэгги слегка улыбнулась:

– А я не могу представить, что в это дело может быть вовлечена мисс Флора.

Чарлз кивнул:

– Да. Но есть еще дети миссис Хайд… Может, это они решили пошутить? Только в это трудно поверить. Ни Элизабет, ни леди Мэри я не представляю в роли шантажистов. Да и лорд Гамильтон достаточно серьезный молодой человек. Относительно Рашуэртов… леди Виктория, безусловно, вне подозрений, а вот лорд Гиффорд…

Мэгги нахмурилась:

– По-моему, он вполне способен на такую выходку.

– Согласен, – кивнул Чарлз. Несмотря на серьезность обсуждаемого вопроса, он почувствовал некоторое удовлетворение от того, что Мэгги относится неприязненно к лорду Гиффорду в связи с его назойливым вниманием. – Мортимеры слишком заняты собой, чтобы обращать внимание на кого-то еще. И это точно не Милли: она не смогла бы держать язык за зубами. Сэр Натаниел Дайнс – то же, что и лорд Гиффорд. К ним можно отнести и лорда Гримсторпа. Из братьев Рэдклифф Колин и Кристофер никогда не согласятся участвовать в таком деле, однако Питер и Александр, если сочтут это за простую шалость…

– Леди Мэри, леди Элизабет, лорд Гиффорд, сэр Натаниел, лорд Гримсторп, Питер и Александр Рэдклиффы, – повторила Мэгги со страхом. – Едва ли можно установить, кто из них подбросил мне письмо.

– Семь из тридцати – слишком много подозреваемых. Что же делать? – спросил Чарлз.

– Убить Дэнни, – сказала Мэгги. – Бросить его в Темзу или закопать в каком-нибудь саду, мне все равно. Я хочу, чтобы он сдох.

Предложение Мэгги показалось Чарлзу нелепым и страшным, по его спине пробежали мурашки.

– Ты действительно сделала бы это, если бы смогла? – спросил он.

Мэгги закусила губу так, что она побелела.

– Да, Чарлз, я сделала бы это, если бы смогла. Мои ребята не будут в безопасности, пока он жив.

– Даже если тебя за это повесят? – тихо спросил Чарлз.

Мэгги посмотрела на него невидящим взглядом:

– А я давно мертва. Ты не знал? Вот уже несколько лет Дэнни преследует меня. Однажды я помогла ему и тем самым погубила себя, потому что Дэнни не из тех, кто отпускает человека, перед которым оказался в долгу, и тем более не прощает должника. Тогда я не знала, какой он, и думала, что он отпустит меня. Но если б я могла представить, чем обернется связь с ним, то пристрелила бы его, еще в ту роковую ночь.

Чарлз осторожно взял бокал из рук Мэгги и подвел ее к креслу, стоявшему в углу комнаты, потом подвинул другое кресло и поставил напротив. Охваченная смятением, Мэгги машинально села.

– Ты ничего не знаешь о моей жизни, – пробормотала она. Ее голос звучал глухо, словно издалека.

– Я слышал от тебя много историй, – возразил Чарлз.

Мэгги крепко обхватила себя руками и вжалась в кресло.

– Я не лгала тебе. Но я рассказала тебе далеко не все. – Ее губы скривились. – Да, то, что случилось с Нэн, имело благополучный конец… Когда она оказалась на улице с маленькой сестрой и беременная, она вспомнила обо мне. Я не дала ей пропасть, и все закончилось хорошо, однако…

– Однако есть истории и с несчастливым концом, – предположил Чарлз. Он чувствовал боль Мэгги и не знал, как утешить ее.

– Страшные истории, – прошептала она. – Моя мать умерла, когда я была еще ребенком. Билл, мой брат, продал меня какой-то нищенке, содержавшей целую ораву детей-попрошаек. Нищенка была по-своему справедлива к нам, предоставляя сухой угол, где можно было спать, и еду. Она разнимала нас, если мы ссорились. Не била детей просто так, но если они заслуживали наказания, не церемонилась. – Мэгги тяжело вздохнула. Однако вскоре и она умерла, и тогда ее мужчина, Джонни, стал командовать шайкой попрошаек. Он хотел бы и, настоящим главарем, крутым парнем. Джонни презирал попрошайничество, грязную работу. Он предпочитай брать то, что плохо лежит. И потому мы все должны были научиться обчищать чужие карманы. С каждым днем Джонни требовал от нас все больше. Взрослые ребята должны были приносить ему по фунту каждую неделю, а малыши – шесть шиллингов. Как ты понимаешь, сделать это было почти невозможно. Тех же, кто не справлялся, он жестоко избивал.

– Почему же ты не сбежала от него?

– Куда? К кому? – усмехнулась Мэгги. – Один мальчик, Джимми, попытался убежать. Джонни поймал его и избил так, что его потом все время тошнило и у него постоянно кружилась и болела голова. Девочек он заставлял торговать собой, а те, кто не решался на это, все равно должны были еженедельно приносить ему деньги.

– Но ты ведь не торговала собой? – тихо сказал Чарлз.

В его словах содержался молчаливый вопрос: «Чем же тогда ты занималась?»

Мэгги криво улыбнулась:

– Чем я занималась до встречи с тобой? Я была очень маленькой и худой и была гораздо проворнее большинства мальчишек. Иногда я пела на улице, но и основном воровала. У меня был талант к воровству. Я отлично обчищала карманы, но еще лучше проникала в чужие дома через открытые окна. Таким образом, я вступила в воровскую жизнь. Потом меня взял в ученицы вор-взломщик, и я научилась вскрывать все замки, за исключением патентованных. В таких случаях я воровала ключ и делала с него отпечаток, а потом возвращала владельцу, прежде чем тот мог заметить пропажу. Я воровка, Чарлз, и даже хуже.

– Что значит «хуже»? – спросил Чарлз, чувствуя тяжесть в груди.

– Я убила Джонни, – сказала Мэгги. – Поэтому знаю, что смогла бы убить и Дэнни, лишь бы защитить моих ребят.