Джентльмен-авантюрист - Джо Беверли

Пруденс осталась одна и обхватила себя руками, словно замерзла.

Двуличная! Милая в обществе и враждебная в приватной обстановке.

Нет, это не совсем справедливо.

Артемис не была милой. Она из тех леди, которые никогда не проявляют потрясения перед слугами. И скорее всего, верит в то, что сказала о Кейте.

И все-таки она ошибается. Ошибается!

Кейт не мог радоваться смерти ребенка или замышлять убийство брата. Пруденс знала это в душе, но разум предупреждал, что в одном Артемис права: она мало знает своего мужа. Да, их знакомство глубокое, но оно очень, очень короткое.

Какой позор Кейт навлек на семью? Он что-то говорил, когда они подъезжали.

Почему Кейт так яростно спорил с братом? Гневный разговор, вероятно, способен вызвать кровоизлияние в мозг, но наверняка никто не может это распланировать. И уж конечно, не Кейт. Ему свойственна горячая импульсивность, а не холодный расчет.

Хотя… Кейт признался, как сильно всегда хотел Кейнингз.

Пруденс вздохнула и запрокинула голову, пытаясь ослабить болезненное напряжение в шее.

Вот уж действительно пандемониум. И не только из-за дурных ожиданий, но и из-за мрачных подозрений.

Ей хотелось броситься к Кейту, вывалить ему все это, но он явно не знает о ненависти невестки. Лучше по возможности оставить это в тайне. Однако необходимо обдумать, способна ли Артемис причинить ему вред.

Пруденс не думала, что дело зайдет дальше злых слов. В конце концов, если Артемис хотела отравить Кейта, у нее для этого было несколько недель. Пруденс молилась, чтобы невестка покинула Кейнингз. Теперь в нем новая графиня.

После стука главная дверь открылась, и вошла служанка. Она была молода, круглощека и сильно нервничала. По сравнению с ливрейными лакеями одета беднее. Бесформенное черное платье прикрыто грубым белым фартуком. Чепец и чулки, разумеется, черные, но чулки на щиколотках собрались в гармошку, а чепец сильно велик. Если ее одежда обычна для служанок в Кейнингзе, это придется изменить.

Девушка принесла большой кувшин горячей воды и едва не расплескала ее, нервно присев в реверансе.

— Я Карен, ваше сиятельство. Меня послали принести воду, ваше сиятельство. И помочь вам.

Что такого сказала Артемис, если служанка так нервничает? Что новая графиня будет суровой госпожой?

Пруденс с улыбкой встала.

— Спасибо, Карен. Какое необычное имя!

— Каренхаппух, ваше сиятельство. Оно упоминается в Библии.

— Правда? Где? — Пруденс нужен был обыденный разговор. Однако служанка не двигалась. — Налей воду, пожалуйста.

Карен поспешила к фарфоровому тазу.

— В книге Иова, ваше сиятельство. Каренхаппух — одна из дочерей Иова, ваше сиятельство, родившихся после окончания его испытаний. Викарий говорит, что правильно Каренхаппух, ваше сиятельство, но я всю жизнь была Карен.

Пруденс сообразила, что она все еще в шляпке, вытащила булавку и сняла ее. Возможно, это облегчит головную боль. Бесконечное повторение слов «ваше сиятельство» только ее усилило. Это необходимо? Если и так, то она положит этому конец.

— Пожалуйста, называй меня «миледи», Карен, — попросила Пруденс, отдав служанке шляпку. Она подошла к рукомойнику и огляделась. — Мыло есть?

— Ох! Да, ваше сиятельство. Я хотела сказать «миледи».

Служанка положила шляпу на кровать и полезла в карман. Она вытащила фарфоровую баночку и поспешно поставила рядом с тазом.

Пруденс снова поблагодарила её, но поняла, что девушке явно не хватает навыков. Без сомнения, и у вдовствующей графини, и у Артемис вышколенные горничные, но ни одну из них не прислали помочь ей.

Вымыв руки, Пруденс спросила: