Сплетенная с тобой - Сильвия Дэй

— Обязательно. — Я прошла через вращающиеся двери и дальше к турникету. — Завтра поговорим.

— Жду с нетерпением. Встречаемся где-то в районе пяти.

Убрав телефон в сумочку, я подошла к лифту. А когда вошла в офис, Мегуми с ходу сунула мне под нос свой мобильник:

— Нет, ты только подумай!

Я слегка отодвинулась, чтобы посмотреть на экран:

— Ага, три пропущенных звонка от Майкла.

— Ненавижу таких парней, — пожаловалась Мегуми. — То горячих как пламя, то холодных как лед. Они безумно тебя хотят, а когда наконец получают желаемое, то сразу хотят кого-то еще.

— Тогда так ему и скажи.

— Ты серьезно?

— Пора расставить точки над «i». Ты, конечно, можешь не отвечать на его звонки, но они рано или поздно сведут тебя с ума. Только ни в коем случае не соглашайся на свидание. Если еще раз с ним трахнешься, пиши пропало. Это будет очень плохо.

— Верно, — кивнула Мегуми. — Секс — это всегда плохо, даже если он и очень хороший.

Я рассмеялась и отправилась на рабочее место. Помимо устройства чужой личной жизни, у меня была еще куча собственных дел. Марк умудрялся вести несколько проектов одновременно, причем три из них находились на стадии завершения. Креатив был задействован по полной, и наши задумки постепенно приобретали форму. Мой самый любимый этап — видеть результаты нашей стратегии.

К десяти часам утра мы с Марком уже успели разработать несколько различных подходов к рекламной кампании адвоката по бракоразводным делам. Нам удалось разумно расставить акценты, с одной стороны, на описании переживаний человека в трудной жизненной ситуации, а с другой — на всесторонней оценке выдающихся заслуг данного юриста.

— Надеюсь, мне эти его качества не пригодятся, — неожиданно произнес Марк.

— Конечно, — поняв, что он имеет в виду адвокатов по бракоразводным делам, ответила я. — Никогда в жизни. Мне не терпится поздравить Стивена за ланчем. Я безумно рада за вас обоих.

Марк ухмыльнулся, продемонстрировав чуть кривоватые зубы, которые, как ни странно, делали его еще привлекательнее.

— Я никогда не чувствовал себя таким счастливым.

Около одиннадцати, когда мы уже успели переключиться на рекламную кампанию для производителя гитар, у меня на столе неожиданно зазвонил телефон. Я взяла трубку и не успела сказать «алло», как услышала восторженный девчоночий визг:

— Боже мой, Ева! Я только что обнаружила, что мы с тобой обе идем завтра на премьеру «Шесть девятых»!

— Айерленд?

— А кто ж еще? — Сестра Гидеона была так взволнована, что ее голос звучал совсем по-детски. Сейчас никто не дал бы ей ее семнадцати лет. — Обожаю «Шесть девятых». Бретт Клайн такой душка! И Даррин Рамсфелд тоже. Это их барабанщик. Просто чудный!

— И тебе что, нравится их музыка?

— Пфф! Само собой. Послушай, — уже более серьезно продолжила она, — мне кажется, тебе стоит попробовать завтра поговорить с Гидеоном. Ну, типа пройти мимо и сказать «привет». Если ты сделаешь первый шаг, он бросится в твои объятия. Клянусь. Он безумно скучает по тебе.

Откинувшись на спинку кресла, я выдержала паузу.

— Ты так думаешь?

— Но это же очевидно.

— Да неужели? С чего ты взяла?

— Ну, я не знаю. Когда он говорит о тебе, у него даже голос меняется. Мне трудно объяснить, но я точно знаю, что он до смерти хочет тебя вернуть. Это ведь ты посоветовала ему взять меня с собой на завтрашнюю премьеру, да?

— Не совсем так…

— Ха! Я знала. Он всегда тебя слушается, — рассмеялась она. — Большое спасибо.

— Благодари не меня, а его. Впрочем, буду очень рада тебя видеть.

Айерленд была единственной из всех родственников Гидеона, к кому он испытывал искреннюю привязанность, которую, правда, усиленно скрывал. Наверное, опасался очередного разочарования, а возможно, боялся все испортить. Уж не знаю, в чем там было дело, но, так или иначе, Айерленд боготворила своего сводного брата, а он делал все, чтобы сохранить дистанцию, хотя и отчаянно нуждался в душевном тепле.

— Обещай, что постараешься с ним поговорить, — гнула свою линию Айерленд. — Ты ведь все еще любишь его, так?

— Даже больше, чем раньше, — призналась я.

Немного помолчав, она сказала:

— Он здорово изменился после того, как встретил тебя.

— Полагаю, что да. Я тоже изменилась. — Тут я увидела выходящего из кабинета Марка и сразу же выпрямилась. — Послушай, мне надо работать, но завтра мы обязательно пересечемся. И вообще, подумай насчет девичника, о котором мы говорили.

— Чудненько. Тогда до встречи.

Я повесила трубку, радуясь в душе, что Гидеон меня послушался и пригласил Айерленд. Все верно. Мы с ним вдвоем — и каждый по отдельности — медленно, но верно двигались вперед.

— Крошечными шажками, — прошептала я и снова вернулась к работе.

* * *

В полдень мы с Марком отправились во французское бистро, где нас ждал Стивен. Несмотря на море народа в огромном обеденном зале, не заметить его было невозможно.

Стивен Эллисон был крупным парнем — высоким, широкоплечим и мускулистым. Наверное, здесь сыграло свою роль то, что он — владелец строительной фирмы — любил работать на стройке вместе со своей бригадой. Кроме того, из толпы его выделяла огненно-рыжая шевелюра. Кстати, у его сестры Шауны были точно такие же волосы и точно такая же жизнерадостная натура.

— Привет! — Я поцеловала Стивена в щеку. С ним я могла позволить себе обращаться более фамильярно, чем с Марком. — Мои поздравления.

— Спасибо, дорогуша. Наконец-то Марк сделает из меня порядочного человека.

— Ну, для этого только женитьбы, пожалуй, будет маловато, — не остался в долгу Марк.

— Скажи, я хоть раз был с тобой неискренним? — возмутился Стивен.

— Хм, дай подумать. — Марк помог мне сесть, а потом занял соседний стул. — А не ты ли, случайно, клятвенно уверял меня, что брак — это не для тебя?

— Брось, я никогда не говорил, что это не для меня, — хитро подмигнул мне Стивен. В его голубых глазах играли озорные огоньки. — Я имел в виду большинство людей.

— Он реально не знал, как сделать тебе предложение, — сказала я. — На него просто больно было смотреть.

— Ну да, — уставившись в меню, заметил Марк. — Она живой свидетель твоего жестокосердного поведения.

— И он еще имеет наглость жаловаться! — фыркнул Стивен. — Я обхаживал его с помощью вина, роз и скрипичной музыки. Много дней репетировал решительное объяснение. И надо же, такой облом!

Он забавно вытаращился на нас, но я могла поклясться, что в глазах его застыла боль от раны, которая не успела зажить до конца. И когда Марк осторожно накрыл руку своего партнера своей, я поняла, что была права.