Возлюбленные-соперники - Тина Габриэлл

Коутс нахмурился.

— Причина вашей бессонницы проста: не следовало ее отпускать.

Камердинер, разумеется, имел в виду Беллу. Он стал раздражительным, когда узнал, что Джеймс отдал ей деньги за Уиндмур и они расстались в Лондоне. Не приходилось сомневаться, что Коутс был горячим сторонником Беллы Синклер. Он пел ей дифирамбы с тех самых пор, как у Джеймса спал жар. Она ухаживала за ним, говорил Коутс. Она нашла доктора Гримсби и убедила его приехать в Хартфордшир, повторял Коутс. Она спасла ему жизнь, постоянно напоминал Коутс.

Все это Джеймс знал.

— Пожалуй, сегодня я побреюсь сам, — сухо сказал он.

— Прекрасно.

Коутс развернулся и строевым шагом вышел из спальни.

Джеймс неторопливо побрел к туалетному столику. Он сказал Коутсу правду. Никакого виски не было, только тревожное недоумение, которое заставляло его часами ворочаться без сна в великолепных хозяйских апартаментах герцогского дома. Он не мог наслаждаться мягкой пуховой периной, потому что его преследовали испуганные глаза Беллы, спрашивающей, сдержит ли он свое обещание относительно Уиндмура. Ее глаза были такими же, когда он передал ей банкноты у Английского банка.

Ее порочный жестокий муж мертв. Кого еще она могла так сильно бояться?

Джеймс взял кисточку и принялся покрывать подбородок пеной. Коутс не знал, что он вовсе не собирался позволить Белле ускользнуть. Он отчаянно желал помочь ей, хотел увидеть, как она с комфортом устроится в Уиндмуре, где будет в полной безопасности. Там они смогут начать с того места, где остановились, и снова позволить страсти овладеть ими.

Он поднял бритву, но не донес ее до лица, поскольку в дверь постучал дворецкий.

— У вас посетитель, ваша светлость. Это…

— Пошлите его сюда немедленно, — перебил герцог, с нетерпением ожидавший визита сыщика Папазяна.

Наконец-то он получит ответы на мучившие его вопросы.

Но Стоджес не пошевелился.

— Ваш посетитель — женщина, ваша светлость. Леди Кэролайн, дочь лорда Этвуда.

Джеймс опустил бритву.

— Грегори здесь нет.

Стоджес кашлянул.

— Она просит аудиенции у вас, ваша светлость.

— Понимаю, — протянул Джеймс, хотя не имел ни малейшего представления, что нужно от него невесте его единокровного брата. — Проводи ее в гостиную, пока я одеваюсь.

— В какую гостиную, ваша светлость?

Джеймс скрипнул зубами.

— В любую.

Официальность дворецкого его раздражала. Впрочем, сегодняшняя откровенность Коутса тоже. Черт возьми, он с нетерпением ожидал встречи с нанятым им сыщиком, а не с графской дочерью, которую едва знал.

Джеймс быстро побрился, оделся и направился через лабиринт бесконечных коридоров в помещение, которое Стоджес торжественно назвал желтой гостиной. Леди Кэролайн, сидевшая на низком светло-желтом диванчике, при появлении герцога встала и сделала глубокий реверанс.

— Приношу свои извинения за столь ранний визит, ваша светлость. И благодарю, что согласились меня принять.

Высокая и изящная девушка с волосами цвета меда и голубыми глазами была, несомненно, привлекательной. Именно такой тип женщин всегда вызывал его интерес до…

До чего?

До получения титула и спешной поездки в Уиндмур-Мэнор? Или, если точнее, до Беллы Синклер?

Раздраженный этими мыслями, он усилием воли заставил себя не думать о Белле.

— Чем я могу вам помочь, леди Кэролайн?

— Нас официально не представили друг другу, ваша светлость, но обстоятельства… были весьма необычными.

Да уж. Обстоятельства действительно никак нельзя было назвать обычными. Он хорошо знал отца Кэролайн, графа Этвуда, который обращался к Джеймсу три года назад, когда ему было необходимо тайно расплатиться с известным лондонским ростовщиком.

Карточный долг был весьма внушительным. Дочь Этвуда, равно как и все высшее общество, не знала о пагубном пристрастии графа. А правила отношений между барристером и клиентом гарантировали, что тайна будет сохранена.

Джеймс улыбнулся, стараясь не показать, насколько раздражен этим несвоевременным визитом.

— Я должен вас поздравить? Вы, насколько мне известно, собираетесь выйти замуж за моего брата.

Она подошла, и герцога окутал аромат ее духов — сильный удушливый цветочный запах, от которого вдруг стали слезиться глаза и зачесался нос. Мужчине пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отпрянуть. Он невольно задался вопросом, почему ему так неприятен этот аромат именно сейчас. Ведь многие леди из общества пользуются этими духами, и они никогда не вызывали у него такой реакции.

— Моя помолвка — дело деликатное, ваша светлость.

— Что вы имеете в виду?

Леди Кэролайн вздохнула, и Джеймс невольно обратил внимание на низкий вырез ее платья и полные груди, скорее выставленные напоказ, чем прикрытые тканью.

— Она никогда не была официальной.

— Грегори так не считает.

— Он ошибается. Объявления о предстоящем бракосочетании не было. Это была простая договоренность между моим отцом и вашим.

— Понятно. Теперь старого герцога нет, а значит, и договоренности тоже?

— Все не так просто. Мой отец согласился, понимая, что я выйду замуж за герцога и стану герцогиней. Но теперь Грегори больше не герцог.

Джеймс понял, к чему она клонит, но все же спросил:

— Ну и что?

Кэролайн подошла еще ближе и положила руку на рукав его сюртука. Тонкие изящные пальцы словно ласкали ткань. Пристально глядя ему в глаза, она едва слышно выдохнула:

— Теперь вы герцог, и договоренность должна быть достигнута между нами.

Он узнал страстный блеск в красивых голубых глазах. Многие женщины смотрели на него так же. В какой-то момент он почувствовал искушение проверить, как далеко она готова пойти, овладеть жаждущим телом, забыться в бездумном соитии, и где-то глубоко внутри его появилась горечь. И она не имела ничего общего с тем, что перед ним находится невеста Грегори. Скорее его волновали соображения совершенно иного рода. Впервые в жизни Джеймс почувствовал, что, вступив в ничего не значащую связь, предаст чье-то доверие.

Он убрал ее пальцы со своего рукава.

— Сомневаюсь, что мой брат согласится с вашей интерпретацией ситуации.

Кэролайн скорчила недовольную гримаску и дерзко окинула глазами мужчину с головы до ног.

— Могу я открыть вам один секрет? Я была рада, услышав, что титул унаследовали вы. Я видела вас раньше — на балу у леди Кэмерон — и сразу почувствовала влечение к вам. Поверьте, я стану замечательной герцогиней.