Избранница герцога - Элоиза Джеймс

Элинор удалось добраться до своей спальни лишь поздно ночью. Нервы ее были натянуты до предела, как у хорошо настроенной скрипки, и продолжали вибрировать. Приняв ванну, она удалила Виллу и нырнула в ночную сорочку.

Но успокоиться не удавалось. Устав лежать без сна в постели, она перебралась к камину. Попробовала написать подруге и изорвала три варианта.

Наконец она вспомнила про кресла на балконе. Вильерса не должно быть там, ему ни к чему любоваться звездами, и в ее компании он тоже не нуждается. Он едва замечал ее весь день; разве что холодно поздравил с новой помолвкой. Она принесла ему свои поздравления по поводу Лизетт, которая носилась как угорелая по дому, рассказывая всем о своей помолвке с дражайшим Леопольдом.

Вероятно, сейчас ее дражайший в соседней спальне. Вряд ли Лизетт заперла его в башне.

Элинор толкнула дверь и шагнула в бархатную темноту ночи. Кресла стояли на половине Вильерса, она направилась туда и вскоре наткнулась на одно из них. Нащупав спинку и подлокотник, она определилась с сиденьем и рухнула вниз.

И приземлилась на чьи-то мускулистые колени.

— Уф-ф! — раздался низкий мужской голос. — Вы решили, что легкая как перышко, но это не так...

— А я еще и попрыгаю на вас хорошенько за эти слова, — рассердилась она.

— Только не останавливайтесь, — ответил он, заставив ее покраснеть и вскочить с места.

— Оставайтесь спокойно любоваться звездами, ваша светлость, — сказала она. — Не буду вам мешать.

— Вы... вы... — начал было он.

Она молча выжидала, хотя знала, что ей следует удалиться.

— Вы превратили меня в похотливое животное, — пожаловался он.

Она улыбнулась с оттенком удовлетворения, радуясь, что он не может различить ее улыбки в темноте.

— Я не первая из всех, кому вы поддались.

— Это странно, но мне кажется, вы первая из моих соблазнительниц.

— Сказал отец шестерых внебрачных детей, — подытожила она.

— О, я столько раз чувствовал вожделение, но еще никогда не терял от этого рассудка, — ответил он.

— Все мужчины любят это, — спокойно произнесла она.

— Все это несравнимо с тем, что я чувствую к вам, — порывисто произнес он, бросаясь к ней. — Я хочу, есть вас, пить вас, лизать, сосать, хочу иметь всю-всю!

На какой-то момент она была загипнотизирована звуком его голоса, но быстро стряхнула с себя это наваждение:

— Вы не можете позволить себе все это, вы помолвлены с Лизетт.

— А вы...

— А я с Гидеоном, который примчался сюда за мной.

— До чего же это романтично, — произнес Вильерс.

Она вдруг расслышала какой-то слабый звук, шедший от дверей ее спальни.

— Кто-то стучится к вам, — сказал Вильерс. — Подозреваю, что это ваша служанка.

Ее глаза увлажнились, и она смотрела на него сквозь эту пелену, сердце ее разрывалось от безнадежности и отчаяния.

— Леопольд... — позвала она.

— Вам нужно идти, — строго произнес он. — Я здесь не единственный страдалец, раздираемый похотью, порожденной вашей красотой, дорогая Элинор.

— Я вовсе не красавица, — произнесла она.

Он что-то буркнул, но она не расслышала, отвлекшись на повторный стук в дверь.

— Что вы сказали? — спросила она.

Он посмотрел на ее губы.

— Вы самая прекрасная из женщин, которых я когда-либо встречал, Элинор!