Маркиз должен жениться - Сабрина Джеффрис

Спустилась она после полудня. На лестнице до нее долетел голос Селии, которая беседовала с кем-то невидимым.

— Господи Боже мой, мистер Пинтер! Что вы здесь делаете?

У Марии заколотилось сердце.

— Я уже сообщил вашему лакею, что хочу увидеть мисс Баттерфилд.

— Не могу представить, зачем вам это нужно.

— Она наняла меня, чтобы найти ее жениха.

— Тише, болван вы этакий! — зашипела Селия. Мария в этот момент показалась на площадке. — Моя бабушка ничего об этом не знает.

— Меня это мало беспокоит, — сухо, почти рассерженно ответил мистер Пинтер. — Я не желаю ничего знать о заговорах, которые вы с братом устраиваете. Мне просто нужно поговорить с мисс Баттерфилд.

— Я здесь, мистер Пинтер, — подала голос Мария, сбежала по ступенькам, посмотрела на Селию, перевела взгляд на сыщика. — А я и не знала, что вы знакомы.

Селия строптиво вздернула голову.

— Несколько месяцев назад мистер Пинтер явился на матч по стрельбе, который я уже почти выиграла. Вел себя очень грубо, закрыв соревнования. Я так и не получила свой приз и никогда ему этого не прощу.

— У меня совсем другие воспоминания, леди Селия. Вы еще не начали выигрывать. Состязания едва начались. И вы прекрасно знаете, почему я закрыл матч. Вы и друзья лорда Джаррета собрались проводить его в общественном месте, где могли пострадать люди. Моя обязанность — охранять порядок, и я вовсе не хотел, чтобы после вашего импровизированного турнира в кустах оказался бы труп какого-нибудь бедняги.

Селия ответила ему сердитым взглядом.

— Там никого не было. Мы все проверили.

— Именно так вы и сказали. Но я не привык полагаться на слова светских девиц, которые развлекаются тем, что палят во все стороны.

— От этого вы и злитесь, — прошипела Селия. — Что я умею стрелять не хуже мужчины.

Похоже, мистеру Пинтеру изменило его самообладание, и он был готов ввязаться в настоящую перепалку, но тут вмешалась Мария:

— У вас есть для меня новости?

Лицо мистера Пинтера выразило досаду на собственную несдержанность.

— Прошу прощения, мисс Баттерфилд. Да, у меня есть новости. Где мы можем поговорить?

— Вам следует дождаться Оливера, — заявила Селия.

— Разве он уехал? Куда?

— В город. Он вернется еще не сейчас. — И Селия со значением посмотрела на сыщика. — Он поехал за специальным разрешением на брак. Так что любые вопросы, связанные с мистером Хайаттом…

— Селия, прошу вас, не вмешивайтесь в это дело, — прервала ее Мария. — Я плачу мистеру Пинтеру из собственных средств. Так что это касается только меня, и больше никого.

Селия бросила на нее недоуменный взгляд. За эти недели она очень подружилась с Марией, прежде девушка никогда так резко с ней не говорила. К тому же Селию поразило то, что Оливер готовится к свадьбе, не заручившись согласием невесты.

— Понимаю, — обиженным тоном произнесла она. — Беседуйте. — Она развернулась и направилась к столовой.

— Сюда, пожалуйста. — Мария жестом пригласила сыщика в библиотеку. Шарпы ей нравились, она к ним привыкла, и сейчас ее мучило чувство вины перед сестрой Оливера.

У дверей библиотеки мистер Пинтер спросил:

— Зачем Стоунвиллу специальное разрешение?

— Это часть нашего блефа, — соврала Мария.

— Блеф зашел слишком далеко, — заметил Пинтер, когда они оказались внутри. — На вашем месте, мисс Баттерфилд…

— Я наняла вас, чтобы отыскать Натана, а не давать мне советы. — Мария прислонилась спиной к двери.

Лицо Пинтера напряглось, он коротко поклонился.

Мария опять почувствовала себя виноватой. Он работает на нее даром и заслуживает лучшего отношения.

— Простите меня, мистер Пинтер, — пролепетала она. — Вчера был тяжелый день. — Она расправила плечи. — Вы нашли Натана?

— Да.

Мария замерла. Теперь она сможет унаследовать деньги отца. Сможет освободиться и от Оливера, и от Натана. Если захочет. Но никакого облегчения Мария не испытала. Все стало еще сложнее.

— Он жив? — быстро спросила она, впервые выразив словами подспудный страх.

— Жив. — Казалось, Пинтер смущен. — Не знаю, как вам рассказать об этом, мисс Баттерфилд. Выяснилось, что ваш жених имеет личные финансовые интересы и что он действовал независимо от компании вашего отца.

— Что это значит?

— Он в Саутгемптоне. И был там все время после того, как покинул Лондон. Прошу прощения, что пришлось так долго искать, но он хорошо заметал следы.

— Это невозможно. Он не мошенник. Это какая-то ошибка. Наверное, вы нашли другого человека.

— Американец по имени Натан Хайатт, торгует клиперами, так? Именно для этого он, по вашим словам, прибыл в Англию.

Мария похолодела.

— Да.

— Боюсь, след ведет прямо к нему. — В серых глазах мистера Пинтера читалось сочувствие. — В Саутгемптоне он выступает как хозяин американской судостроительной компании «Массачусетс клипперс». Он обращался к нескольким местным компаниям с предложением продать несколько судов. Это долгий процесс, но он нашел перспективного покупателя. Это некий мистер Кинсли. Мистер Кинсли потратил много времени, чтобы проверить полномочия мистера Хайатта.

— Как же их можно подтвердить, если Натан открыл новую компанию?

— Ему помог кто-то в Америке, в Балтиморе.

У Марии оборвалось сердце.

— Оттуда происходит его семья. Думаю, он воспользовался их именем, чтобы осуществить свой план. — Стало понятно, почему Натан заложил сумку — на ней было название компании. Этот мелкий штрих предательства причинил Марии особую боль. — Его родители умерли, но семья отца давно в кораблестроительном бизнесе, у них большие связи. Наверное, он кого-то уговорил.

— Я пока не выяснил, кого именно, но если хотите, я могу продолжить поиски.

— Не нужно. — Узнав, где прячется Натан, Мария собиралась сама получить у него ответы на свои вопросы. Она так тревожилась за него, а он тем временем занимался своими темными делишками. Да как он мог?!

— Есть еще кое-что, — сказал, мистер Пинтер.

От его мрачного тона у Марии сжалось сердце. Еще что-то? Выдержит ли она?

— Да?

— В Саутгемптоне говорят, что у хозяина компании, с которой мистер Хайатт имеет дело, есть дочь на выданье и что Хайатт проявляет к ней интерес. По слухам, он готов сделать предложение.

Мария пошатнулась. Кровь стучала в висках так громко, что она почти не слышала слов. Она как во сне добрела до окна и невидящим взглядом уставилась в стекло.