Младший сын мэра - Ольга Рузанова

— Хорошо у тебя здесь, — осматривается Тася, — занавески новые?

— Да, в прошлом году еще поменяла.

Завершив осмотр, возвращает взгляд к Ромке, что, сидя в своем стуле, мешает ложкой рисовую кашу.

— Такой большой уже… — улыбается Тася, — Ромочка, сколько тебе годиков?

Не отрывая взгляда от тарелки, оттопыривает два пальчика.

— Уже два? — с преувеличенным интересом уточняет подруга.

— Это он заранее, — смеюсь, выставляя на столе тарелки с нарезкой.

— Хочешь в садик?

— Неть.

— Почему? Там много игрушек и много новых друзей.

— Неть.

Закусив губы, продолжаю сервировать стол и вдруг ловлю себя на мысли, что только с отцом Ромаш умеряет в себе дух противоречия. Я ни разу не слышала, чтобы он бросался своими «неть» в Кирилла. С ним он всегда приветлив и разговорчив.

Хм… забавно.

— Расскажи лучше, как у тебя на работе? Все хорошо? Тебе нравится?

— На работе? — отзывается без энтузиазма, — нормально все… рутина…

Она экономистом в городской управляющей компании работает, но, видимо, работа ей не нравится.

— Как там с перспективами?

— Глухо, как в танке, — усмехается невесело.

— Ну, а в остальном как?

Вытираю Ромашу лицо салфеткой и сажусь за стол.

— Ты про личное?

— Ну… — неопределенно веду плечом, — про это тоже.

— Никак, Настя, — вздыхает тоскливо.

Наполнив вином два бокала, беру свой в руку. Тася делает то же самое. Пригубив, вместе тянемся за сыром.

— У тебя как? — спрашивает негромко, — ты с Артуром, да?

— Нет! — мотаю головой, — нет, ты что?.. Мы просто дружим.

Чиркнув по мне взглядом, Тася суетливо хватается за бокал. Я тоже. Чокаясь, ободряюще ей улыбаюсь, хотя на самом деле, обнадежить ее нечем. Артуру она неинтересна от слова совсем. Ей бы парня встретить простого, надежного, ориентированного на семью и детей.

Рокотов, кроме «разового перепихона» ей предложить ничего не сможет.

— У него есть девушка? Не знаешь?..

— Эмм… вроде нет, — делаю глоток вина и возвращаю бокал на стол, — Тась, он тебе нравится, да?

Мгновенно порозовев, она чешет ногтем бровь и скоблит зубами нижнюю губу.

— Чисто внешне, Насть… ну… сама понимаешь… Помнишь, он раньше долговязый, сутулый был? А сейчас, наверное, спортом занимается, — смеется ломано, — такой… ну…

— Секси… — подсказываю шепотом.

— Ну… типа… да.

Влюбилась, что ли? Краснеет, бледнеет, изъясняется как подросток.

Отвлекшись на Ромку, даю Тасе время прийти в себя. Забираю у него тарелку с недоеденной кашей. Подаю сок и печенье.

— Мало! — дуется он, заметив, что печенька только одна.

— Эту сначала съешь.

Подруга, наблюдая за нами, улыбается. Она любит детей, это видно по взглядам. Так и тянется к Ромашу. То за ручку его потрогает, то волосики пригладит.

Услышав входящий на телефон, встаю из-за стола и подхожу к окну. Беру его с подоконника и вижу на экране.

«Раиса Николаевна»

Сердце на мгновение замирает, а потом значительно ускоряется. Все, что связано с их семьей — так на меня сейчас действует.

— Раиса Николаевна?

— Здравствуй, Настя. Что на счет выходных? Ты подумала?

Она звонила мне уже позавчера. Приглашает нас с Ромашом провести субботу и воскресенье в их доме. Я, конечно, сначала перепугалась насмерть, обещала подумать, а потом позвонила Даша и сказала, что они с Машей и Никиткой тоже там будут.

— Да, мы, наверное, приедем.

— Да? — восклицает она радостно, — отлично! Возьми тогда Ромочке теплых вещей, потому что Саша в воскресенье хочет их с Никитой в Ледовый городок свозить.

— Эмм… хорошо…

Спросить, будут ли там Кирилл с Кариной, у меня духу не хватает. Да и наличие застывшей подруги за моей спиной к болтовне не располагает.

— Я еще позвоню накануне, хорошо? — говорит Раиса Николаевна.

— Хорошо, — отзываюсь эхом.

Отключившись, оставляю телефон на подоконнике. Вынимаю из стула Ромку и тащу его к раковине умыть лицо и руки. Он недовольно кривится, а, обретя наконец, свободу, мчится в комнату смотреть мультики.

— Насть… Раиса Николаевна, это не мама Кирилла?

— Ну…

О, черт! Как рассказать-то?.. Стыдно так! И за вранье, и за то, что с Киром было тогда. Да и вообще, мне в отличие от Кира, не все равно, что все знакомые начнут копошиться в нашем грязном белье.

От ответа спасает звонок домофона, но, к сожалению, ненадолго, потому что за дверью оказывается Греховцев. Вчера он довез нас до дома и сорвался по какому-то делу после телефонного звонка.

— Привет, — тихо здоровается он, глядя на меня из-под густых бровей.

— Килил! — кричит Ромка, летя к нему со всех ног.

— Здорово, сын! — смеется он, подхватывая того на лету.

Бедная Тася в ступоре. Выглядывая из кухни, смотрит на нас квадратными глазами. Кир, только сейчас ее заметив, замирает у входа.

— При-вет… — выговаривает ошарашенно.

— Здравствуй, Тася, — отвечает ей Кирилл и переводит на меня вопросительный взгляд.

Я лишь дергаю бровями, дескать, я ничего не рассказывала, но если хочешь, скажи сам.

— Ребят?.. — напоминает о себе Тася.

— Это Килил! — громко объявляет Ромка.