Легенда о яблоке. Часть 1 - Ана Ховская

Мысли женщины оборвал звук открывающейся двери. В комнату вошла Лили.

Обтерев лицо полотенцем, Хелен вышла из ванной.

– Я услышала шум воды и поняла, что ты уж проснулась. Эти старые трубы давно пора заменить,– улыбнулась сестра.

Хелен слабо улыбнулась в ответ, прошла к постели и закуталась в одеяло.

Лили поставила поднос с завтраком на столик рядом с кроватью и присела в кресло у окна.

– Выпей кофе, тебя знобит.

Хелен равнодушно взглянула на дымящуюся чашку с кофе и перевела тоскливые глаза на сестру.

– Ты такая чуткая! Спасибо!

– Я обещала подать завтрак в постель… А еще я обещала разделить твою печаль… Дорогая, что у тебя случилось? Ты меня так пугаешь. Я заходила к тебе ночью – ты сладко спала, а сейчас на тебе лица нет.

– Девочки спят?

– Нет, уже поднялись, смотрят мультфильмы в гостиной, пьют горячий шоколад и с нетерпением ожидают, когда ты покажешь им Хьюстон.

Хелен поджала ноги под себя и обняла руками подушку. Выражение ее лица сделалось мучительно обреченным. Сомневаясь в своем решении, она неуверенно сбивчиво выговорила:

– Лили, я не вернусь к Ланцу… Что делать, – я еще не решила. Но в Эль-Пачито я не вернусь!

– Матерь божья, Хелен!– тревожно воскликнула сестра.– Не пугай меня еще больше. Что произошло?

Та глубоко вздохнула, посмотрела прямо в лицо сестры и с суровой невозмутимостью ответила:

– Я увидела Ланца с другой женщиной.

Ответ был резким и острым, словно лезвием ножа по сердцу. Лили замерла в попытке отреагировать на услышанное, но язык онемел и будто прирос к небу.

В этот злополучный момент за дверную ручку взялась София, но, невольно услышав последние слова матери, резко отдернула руку и оцепенела от смешанных чувств. Желание разделить радость сегодняшнего утра в прекрасном городе и ощущение переполненности счастьем тотчас рассеялось, как только смысл слов дошел до ее сердца.

– Я решила сделать ему приятный сюрприз… Принесла пирог прямо в хижину на пастбище, чтобы он чувствовал, что я забочусь о нем. А там и без меня приятного хватало. Лили, он никогда не был таким диким и страстным со мной, как был с той торговкой с рынка… Черт их подери, это было так мерзко, гнусно, подло! Я не хотела смотреть, но ноги вросли в землю, онемели, я не могла отвернуться… А потом меня как ветром сдуло, сама не помню, как вернулась домой…

Из глаз Хелен снова закапали слезы. Но она продолжала описывать увиденное в хижине.

Непрерывно слушая невыносимо тяжелый рассказ матери, София почувствовала себя уязвленной в самую душу, оскорбленной вдвойне. Ведь она уже знала, какой ее отец. Сердце больно сжалось от жалости к матери. Она не могла чувствовать за мать, но понимала, как это было горько и противно. И не представляла, что будет с нею самой, если она окажется в подобной ситуации.

«Никогда, никогда, никогда,– кричала ее душа,– никогда со мной не случится подобного. Я никому не позволю так оскорбить меня!»

В груди Софии все закипело от чувства несправедливости и оскорбления небывалым эгоизмом и невежеством отца. На какое-то мгновение она вновь оказалась в роще, в темноте, в кустах шиповника… Все перевернулось в ее голове.

София напряженно заглянула в дверную щель, с болью взглянула на мать и не решилась войти. Еще немного постояв в коридоре, девушка обвела лицо ладонями и ушла в свою комнату.

– Не понимаю, что я сделала не так, чем не угодила Ланцу? Я хорошая хозяйка, никогда не ставила никаких условий, ничего не запрещала, была послушна и терпелива… и вдруг такие перемены…– растерянно говорила Хелен, словно ожидая услышать четкий ответ на свои вопросы.– Ты знаешь, Лили, я думала об этом и кое-что заметила. После рождения Софи что-то стало с Ланцем. Я не понимаю отчего, но он все чаще стал выпивать, обозлился на весь свет, стал болезненно принципиальным. Он ничего не хочет мне объяснять. Что с ним происходит? Знаю, когда я вышла за него замуж, – это был другой человек. Я и думать не смела о другом мужчине. Я даже полюбила Ланца… Теперь, боюсь, чаще, чем это позволительно, я вспоминаю о Логане и том, что все могло быть иначе, если бы я взбунтовалась и не согласилась с отцом и матерью. Возможно, я была бы счастлива с Беном…

– Ты этого не знаешь,– понимая боль сестры, вставила Лили.

– Но я сожалею, что это не так,– сердито, словно себе в упрек, отрезала Хелен.– Он до сих пор меня любит. Он с такой тоской смотрит на меня, что вряд ли повел бы себя так со мной, как Ланц… Ты ведь помнишь, какой был Бен порядочный и благородный? Иногда во мне просыпаются такие противоречивые чувства, что я боюсь даже позволить себе оставаться наедине… Они поглощают меня целиком.

Хелен тоскливо вздохнула и, взяв себя в руки, задумчиво проговорила:

– Что мне делать, сестра? Что я скажу Софи и Лин?

Лили сочувственно развела руками, поднялась и, подойдя к сестре, обняла ее за плечи.

– Хелен, если ты что-то решила, то действуй решительно, твердо. Но если ты все еще сомневаешься, то тебе нужно просто отдохнуть и хорошенько все обдумать…

Внезапный телефонный звонок заставил женщин вздрогнуть. Лили погладила сестру по спине и подошла к телефону. Сняв трубку, она тревожно оглянулась на Хелен. Та замерла. Лили прикрыла ладонью трубку и прошептала:

– Это Ланц…

Хелен тут же отрицательно замотала головой и скрестила руки на груди. Лили понимающе кивнула.

– Да, да, Ланц, я тебя слышу. Это что-то со связью…

– Где Хелен? Дай мне с ней поговорить,– настойчивым тоном потребовал Дьюго.

– Ланц, извини, но Хелен с девочками ушла на экскурсию по городу. Она оставила для тебя сообщение…

– Что?

– Хелен с девочками погостят у меня какое-то время до дня Благодарения, а после она сама сообщит тебе, когда вернется,– мягким тоном сказала Лили.– Ланц, я так соскучилась по сестре и племянницам, пусть они поживут у нас. Я о них позабочусь. А ты не беспокойся. Ты же справишься сам?

– Ладно,– недовольно буркнул в ответ Дьюго после напряженного молчания.– Но если они не вернутся после дня Благодарения, я сам за ними приеду.

Ланц еще что-то проворчал и без особых церемоний повесил трубку.

Хелен облегченно опустила плечи, когда Лили рассказала о реакции Ланца, но вместе с тем в нее вселилась тревога за то, что это была лишь отсрочка для принятия верного решения.

– А теперь, Хелен, хватит раскисать, приводи себя в порядок, и мы отправимся в город. Девчонки с ума сходят от нетерпения. Отвлечешься, глядишь, решение само собой придет.

Лили взглянула на фигуру сестры и ободряющим тоном добавила:

– А ты не теряешь форму! Пожалуй, тебе стоит примерить что-нибудь из моего гардероба. В Хьюстоне не модна одежда, которую ты носишь у себя в поместье.