Ни о чем не жалею - Даниэла Стил

Услышав об этом, Габриэла сразу вспомнила своих родителей.Ее отец часто играл в теннис с коллегами по работе, но мать этого не одобряла.Расплачиваться за отцовское увлечение этим видом спорта приходилось,естественно, ей, поэтому Габриэла с детства недолюбливала теннис. Она все жепопыталась расспросить Джо об этой игре, но он сразу понял, что Габриэла простосмущена его похвалой.

— Я говорил совершенно серьезно, — произнес он,улыбаясь. — У тебя настоящий талант. Грешно зарывать его в землю.

— Да нет, — попыталась возразить Габриэла. —Я пишу потому, что мне это нравится. Это очень увлекательно и интересно…

И она рассказала ему о том, что внутри ее что-то вырываетсяна свободу только во время работы над рассказом или стихотворением.

— Когда я начинаю думать о том, что мне написать, яничего не могу… — призналась она. — Но когда я забываю о своем «таланте»,тогда все происходит само собой.

— Католическая церковь не поощряет веры в привидения,домовых и маленьких человечков, которые приходят по ночам, чтобы отбирать рисот пшеницы и ткать лунную пряжу, — сказал Джо с притворной суровостью, иГабриэла улыбнулась.

— Это работает твое подсознание, — продолжалДжо, — то есть ты сама. А ты принадлежишь монастырю, сестрам, людям, богу,наконец. Так что можешь считать мои слова насчет таланта пастырскимнаставлением. Ну а как ты вообще поживала все это время?

Джо был в отпуске не так уж долго, однако ему казалось, чтоони не виделись целую вечность.

— Спасибо, неплохо. Сейчас мы все очень заняты —готовимся к экзаменам. Да, в праздник Четвертого июля у нас будет пикник, и мыбудем жарить мясо на углях. Ты придешь?

День независимости был сугубо светским праздником, однакокаждый год в этот день — если только он не был постным — в монастыреустраивался пикник, на который можно было приглашать друзей и родственников.

Матушка Григория считала, что подобные мероприятия помогаютмонахиням поддерживать контакт с близкими, оставшимися в миру. Правда, уГабриэлы не было ни друзей, ни родственников, однако сейчас она подумала, чтоотец Коннорс стал ей близок как родной брат.

— Это официальное приглашение? — уточнил Джо.

— Можно сказать и так, — ответила Габриэла. —Просто я случайно знаю, что матушка Григория собиралась пригласить священниковиз вашего прихода. Ко многим сестрам должны приехать родные, хотя, конечно, ихбудет не так много, как на Пасху, — все-таки сейчас отпускной сезон.

— Я приду, — пообещал Джо. — Правда, в нашемприходе сейчас тоже сезон отпусков. Я работаю по шесть дней в неделю, посколькучисло грешников, нуждающихся в спасении, нисколько не уменьшилось. Но я всеулажу.

— Хорошо. Приходи обязательно, — сказала она иулыбнулась. Ей показалось, что Джо очень рад видеть ее, и от этого у нее сразустало тепло на сердце. Сама-то она, во всяком случае, была рада.

Потом он проводил ее ко входу в главное здание, где Габриэладолжна была оставить дежурной сестре заказ на покупку кое-каких огородныхпринадлежностей и химикалий. По дороге Джо успел сказать ей, что на днях онприедет служить мессу и что ему очень хочется, чтобы Четвертое июля поскореенастало.

— Мне вот что пришло в голову, — сказал он. —Если матушка Григория позволит, мы с моими товарищами могли бы помочьприготовить мясо. Что ты на это скажешь?

— О, это было бы замечательно! — воскликнула Габриэла,искренне радуясь его предложению. Ей уже несколько раз приходилось жарить мясона мангале, и она сразу поняла, что это, пожалуй, единственная работа, котораяне доставляет ей удовольствия. Древесный уголь не желал разгораться, дымразъедал глаза, сажа норовила сесть на лицо, а тяжелый запах горелого жира такпропитывал одежду, что ее приходилось тут же менять.

Кроме того, длинные платья и послушнические накидки таксильно сковывали движения, что приготовление барбекю становилось для Габриэлы иее подруг подлинным мучением. Священникам и даже монахам в этом отношении былогораздо проще, поскольку на пикники они всегда приезжали в обычных джинсах ирубашках.

— Думаю, матушка Григория не будет возражать, —уверенно добавила Габриэла. — Она знает, что шашлык мы любим только есть,а отнюдь не готовить.

— А бейсбол?

— Что — бейсбол? — От этого вопроса Габриэла дажерастерялась. Она не понимала, шутит ли Джо или просто пытается поддерживатьсветский разговор ни о чем.

— Любят ли сестры бейсбол? Мы могли бы устроить матч —монастырь Святого Матфея против прихода Святого Стефана. А чтобы вам неказалось, будто вас заранее ставят в проигрышное положение, можно составитьсмешанные команды. Эта идея пришла мне в голову только сегодня утром. Как тыдумаешь, выйдет из этого что-нибудь или нет?

Габриэла ненадолго задумалась.

— Наверное, — сказала она наконец и чуть заметнопокраснела. — Я, конечно, не могу говорить за всех, — добавила онапоспешно, — но мне кажется, сестрам понравится. Несколько наших монахиньвсерьез увлекаются бейсболом и не пропускают ни одного матча по телевидению. Асестры Люс и Антония, которые долго жили в Англии, даже играли там в какую-топохожую игру.

— В крикет, — подсказал Джо. — Английскийкрикет — это аристократический дедушка нашего демократического бейсбола.

— Да-да, — обрадовалась Габриэла. — В крикет.В позапрошлом году они даже устроили здесь в саду матч между командаминовицианток и послушниц. Со стороны это, наверное, было ужасно смешно.

— Смешно?! Вы говорите — смешно, сестра Берни? — снапускным негодованием переспросил Джо. — Да в мире нет ничего серьезнеебейсбола! Наша команда, команда прихода Святого Стефана, является самой сильнойво всем нью-йоркском епископстве. Ну так что мы решим?

— Почему ты спрашиваешь у меня? — ответила Габриэлаи снова потупилась. — Я не могу отвечать за всех сестер. Поговори лучше снастоятельницей или с сестрой Иммакулатой. Думаю, они обе будут в восторге.

Она перевела дыхание и снова посмотрела на него.

В глазах Габриэлы засверкали любопытные искорки.

— А ты тоже играешь? На какой позиции?

— Конечно, подающим, — ответил Джо с таким видом,словно это должно было быть очевидно даже ей. — Вот эта рука… — Он показалей свою сильную руку с аккуратными ногтями. — Вот эта рука когда-тосчиталась одной из лучших среди команд второй лиги штата Огайо.

Он слегка подтрунивал над ней и над собой, однако Габриэлапоняла, что Джо все-таки немножко гордится своими достижениями. И что он оченьлюбит бейсбол.

— Вот как? — Габриэла лукаво посмотрела на него.Тогда как вышло, что ты не играешь за «Янки»?

— Господь сделал мне лучшее предложение, — ответилДжо. Он был очень рад, что они с Габриэлой разговаривают так свободно инепринужденно, да еще о таком мирском занятии, как бейсбол. Серьезные беседы обоге, об их прошлой и настоящей жизни, о планах на будущее и прочих важныхвещах были, конечно, тоже необходимы, однако именно этот шутливый разговорлучше всего подтверждал, что они стали настоящими друзьями.