Сила трех - Нора Робертс

— Если так, то все это время тебе придется пролежать на спине.

Губы Рипли продолжали блуждать по его телу. Мак вжался в матрас.

— Чему быть, того не миновать…

Рипли знала, что ей грозит опасность. До сих пор она ни разу не делилась силой с мужчиной. Не чувствовала в этом потребности. Но с Маком все было по-другому. В ней говорило инстинктивное желание усилить близость, поделиться с ним этой частью самой себя.

Сомнений больше не оставалось: она влюбилась в него. И надеяться на то, что со временем это пройдет, не приходилось.

Все в семье Тодд долго ждали любви, но, когда дожидались, это происходило быстро и оставалось навсегда. Похоже, Рипли недаром носила свою фамилию.

Правда, она понятия не имела, что с этим делать. Но в данный момент это ее ничуть не заботило.

Что же касается Мака, то он чувствовал себя слегка пьяным и не видел причины бороться с этим ощущением. Поднимался ветер. Он стучал в окна, но от этого в коттедже становилось еще уютнее. Казалось, что они на острове одни, лично он был бы только рад этому.

— Так о чем ты хотел мне рассказать? — спросила Рипли.

— Гм-м… — Он играл ее волосами и думал, что был бы счастлив провести под их темным покрывалом всю жизнь. — Это может подождать.

— Почему? Я здесь, ты тоже. Я умираю от жажды. — Она села и откинула волосы. — Ты ничего не говорил о вине?

— Может, и говорил. Ты уверена, что готова к беседе за бокалом вина?

Она наклонила голову.

— Если ты не встанешь сейчас, то пеняй на себя, — угрожающе заявила она.

Мак был уверен в том, что, если он не встанет, Рипли снова оседлает его, а этого он уже не переживет.

— Пойду за вином.

Когда он сполз с кровати, Рипли засмеялась.

— Держи. — Он открыл тумбочку и сунул ей тренировочный костюм. — Так тебе будет удобнее.

— Спасибо. А какая-нибудь еда у тебя есть?

— Смотря что ты называешь едой.

— Все, что можно жевать. Я зверски хочу есть.

— Все ясно. У меня есть картофельные чипсы.

— Годится. — Рипли надела тренировочные брюки и подтянула резинку, надеясь, что они с нее не свалятся.

— Надо только найти пакет…

Когда Мак ушел, она натянула куртку и понюхала рукава, пытаясь понять, какие чувства испытывает, надевая его одежду. Рипли понимала, что это глупо и очень по-женски. Но какая разница, если об этом будет знать только она одна?

Когда она вошла на кухню, Мак уже открыл бутылку вина, достал два бокала и положил на стол пакет с чипсами. Она схватила чипсы и плюхнулась на стул.

— Давай поговорим… в другом месте, — начал Мак.

Он заметно нервничал. От чувства глубокого удовлетворения не осталось и следа. Что скажет и сделает Рипли, когда услышит его рассказ? Она была очаровательно непредсказуема.

— Почему?

«Еще одна очаровательная черта», — подумал он. Рипли спрашивала «почему?» почти так же часто, как и он сам.

— Потому что в другой комнате нам будет удобнее.

— В гостиной? Мы будем сидеть на твоих приборах?

— Ха-ха… Нет, там есть диван. Мы разожжем камин. У тебя ноги не замерзли? Может быть, дать носки?

— Нет, все нормально.

И тут Рипли заметила, что Мак нервничает. Что-то не давало ему покоя. «Что бы это значило?» — думала она, идя за ним в гостиную. Тропу к дивану пришлось прокладывать; похоже, им не пользовались по назначению с тех пор, как Мак снял коттедж.

Он поставил вино на пол и начал снимать с дивана пачки книг. Рипли решила сказать, что это ни к чему, но почему-то промолчала.

Вино, беседа, горящий камин. Романтично… Именно в такой обстановке мужчина обычно делает любимой предложение.

У нее заколотилось сердце.

— Разговор будет важный? — спросила она дрожащими губами.

— Думаю, да. — Он присел на корточки у камина. — Поэтому я и нервничаю. Не ожидал, что так случится. Не знаю даже, с чего начать.

— Не тяни резину. — У Рипли задрожали колени, и ей пришлось сесть.

Мак положил в камин дрова и обернулся к ней. «Что за пытливый взгляд, — подумала она. — Типичный взгляд ученого».

— Я могла бы разжечь камин, не сходя с места, — сказала ему Рипли. — Но не буду.

— Не сомневаюсь. Наука считает вызывание огня одной из основных форм магии. Говорят, ей можно научиться. Это верно?

— Для этого нужно сконцентрироваться, определить фокус и расстояние. — Рипли заерзала на месте. — Майя лучше меня объясняет такие вещи. Я… я давно не думала об этом. А она занимается магией постоянно.

— Возможно, поэтому она лучше владеет собой и знает теорию. — Мак чиркнул длинной деревянной спичкой и поднес ее к растопке. — Твоя сила… не знаю… взрывчатая, а ее — более упорядоченная.

Когда огонь начал разгораться, Мак встал и вытер руки о джинсы.

— Я все пытаюсь придумать, с чего начать. У Рипли засосало под ложечкой.

— Говори прямо.

— Без предварительной подготовки не получается. — Он наклонился и наполнил бокалы. — До сегодняшнего вечера я представлял себе, как это будет. Но после того, что случилось сегодня…

Он сел рядом с Рипли, протянул бокал, а затем коснулся ее руки.

— Я хочу, чтобы ты знала… До сих пор я не испытывал ничего подобного. Никогда и ни с кем.

У Рипли защипало в носу. И это впервые в жизни показалось ей приятным.

— У меня все по-другому, — сказала она.

Он хмуро кивнул. Наверно, Рипли хотела объяснить, что у ведьм физическая близость вызывает другие ощущения, чем у простых смертных.

— Ладно. Я говорю это, потому что… — Он провел рукой по волосам. — Потому что ты дорога мне. Потому что наши отношения очень много для меня значат. Но все остальное довольно сложно. Я боюсь, что после моего рассказа ты подумаешь, что мной руководил только научный интерес. Но это не так, Рипли. Главное — это ты сама.

Рипли испытывала такое чувство, словно ее гладят по шерстке.

— Не подумаю. Если бы я думала по-другому, то не пришла бы сюда. А я пришла.

Он взял ее за руку, поцеловал в ладонь, и по телу Рипли прошла сладостная судорога.

— Мак… — прошептала она.

— Сначала я собирался все рассказать Майе, но потом передумал. Хочу, чтобы об этом первой узнала ты.

— Я… ты… Майе?

— Теоретически она здесь главная. Но все взаимосвязано. Кроме того, я понял, что должен сначала поговорить с тобой. — Он снова поцеловал ее руку, на этот раз довольно рассеянно. Потом сделал глоток вина. Так лектор пьет воду, смачивая горло перед началом речи.