Наш секрет - Ребекка Дан

– Значит, ты забыла.

– Не совсем. – Дарси поднесла чашку с кофе к губам и сделала маленький глоток. Кофе был именно таким, как она ожидала, то есть не очень вкусным.

– Вчера вечером я была на станции Кингз Линн, а тебя там не было. Пробила колесо, да?

– Я удивлена, что ты не прихватила с собой ключ.

– Я решила, что он мне не понадобится! – Подбородок Элис буквально дрожал от переполнявших ее эмоций. – Прислать тебе счет за такси и номер в отеле?

– Если хочешь, – пробормотала Дарси, – но я не в том положении, чтобы его оплачивать.

Она сложила все счета и письма с последними предупреждениями, которые обычно лежали нераспечатанными на кухонном столе, в ящик комода, когда готовила кофе. Она не хотела, чтобы Элис увидела их и начала над ней насмехаться.

– Я профинансирую твою неорганизованность позже, – огрызнулась Элис. – И чтобы ты знала, у меня был чудесный вечер с полуфабрикатами и свежими эпизодами «Ледового пути дальнобойщиков».

Дарси подумала про себя, что в любой другой ситуации ее сестра провела бы вечер ненамного лучше. В качестве знака перемирия она поставила на стол миску с домашним кокосовым печеньем. Но, чтобы подчеркнуть, что она не шутит, Элис к печенью не прикоснулась. И это при том, что она призналась, как не так давно на дне рождения съела четырнадцать пирожных за десять минут, оправдав это сомнительной формулировкой «не хотела показаться грубой».

– Честно говоря, я не люблю кокосы. Они напоминают мне о батончиках «Баунти», – фыркнула она, пожав плечами.

– А что не так с батончиками «Баунти»?

– Ха! А что с ними так? – пробормотала Элис, словно батончики «Баунти» были Эдом Милибэндом, а она гражданином, который голосовал за лейбористов, разочаровался в них и закидал министра яйцами, а теперь давал интервью газетчикам.

Дарси посмотрела на Кляксу, который активно обнюхивал левую пятку Элис, словно считал эту женщину подозрительной. Дарси была восхищена его проницательностью. Возможно, ее сестра выделяет какие-то предупредительные ароматы, как это делают, например, скунсы.

– Что ты вообще делала вчера вечером? Позволь сказать, что ты дурно выглядишь.

Элис, что обычно для человека, у которого слишком много свободного времени, была тщательно причесана и напомажена.

– Говоря «позволь сказать», ты никак не смягчаешь оскорбление, – заметила Дарси.

– Так кто этот загадочный мужчина? – громко спросила Элис, словно журналистка, вынюхивающая подробности личной жизни звезд.

– Что? – хрипло переспросила Дарси.

– Ну, я же тебя знаю. Если ты гуляла в городе, значит, с тобой был какой-то мужчина.

– Не было никакого города, – ответила Дарси. Ей очень хотелось снова оказаться в «Графине» и продолжить незатейливое общение с Матье за бутылочкой хорошего пино нуар. – И определенно не было никакого мужчины.

Как только она это сказала, в дверь постучали.

Пока Зак описывал Элис волнующие подробности своей работы, Дарси, разломив свежий круассан, потягивала из чашки теплый кофе, в котором кофеина было не больше, чем в воде из-под крана, и гадала, когда утром можно выпить немного джина, чтобы тебя не приняли за алкоголика.

– Расскажи, Элис, – попросил Зак, явно пытаясь очаровать сестру Дарси, – чем ты занимаешься?

– Боюсь, что я воспитываю двух маленьких дочерей, – ответила Элис, поморщившись, словно очень сложно целый день сидеть дома. – Это работа без выходных.

– Ух ты! – воскликнул Зак, словно это было так чудесно и никто в мире, кроме Элис, никогда прежде не рожал детей. – И сколько им лет?

– Восемь и шесть. У них сейчас непростой возраст. Такие вкусные круассаны, Зак, – добавила она, отламывая очередной кусочек, и с неодобрением поглядела на кокосовое печенье Дарси.

– Декоративное? – спросил Зак, кивнув в сторону печенья.

Дарси подавила желание спросить, зачем кому-то использовать домашнее печенье как украшение.

– Так что это за непростой возраст? – спросил Зак с улыбкой, явно полагая, что услышит безобидные истории о том, что детки боятся спать в темноте или отказываются есть морковь.

– Кусаются, – серьезным тоном ответила Элис. – Это становится серьезной проблемой.

Зак вопросительно посмотрел на Дарси. Она пожала плечами.

– Вот как? – Все, что он смог ответить.

Элис поправила пояс на джинсах, который при ближайшем рассмотрении оказался эластичной лентой.

– Нас заставили прийти в школу для разговора с директором несколько недель назад, – сообщила она. – Меня и Яна. Как будто я не могу справиться с этим вопросом сама!

«Наверное, так они и считают», – подумала Дарси, откусив кусочек круассана.

– Короче, они спросили, не рассматриваем ли мы необходимость психологического вмешательства.

– Хорошая идея, – быстро сказал Зак. – Подавить в зародыше.

Элис жеманно улыбнулась.

– Я постоянно забываю, что вы доктор.

Дарси закатила глаза.

– Вы уже обсуждали это со своим терапевтом?

– Боже, нет! – возмутилась Элис. – А что, если он вызовет социальную службу?

– Он этого не сделает, – фыркнул Зак, словно Элис сказала, что любит посещать проктолога. – Он, скорее всего, направит вас к специалисту. Что по этому поводу думает ваш муж?

– Мой муж? – повторила Элис таким тоном, словно Зак только что придумал это слово.

– Да, Ян, – подсказала Дарси.

– Ну да, мой муж… Мой муж, в основном, думает… – Элис выдохнула. – О сиськах. Мой муж думает о сиськах, сиськах, сиськах с утра до ночи!

Дарси от удивления чуть не уронила круассан. Зак поправил воротник рубашки и уставился на кухонную плиту.

– Элис, – мягко начала Дарси, – что ты такое говоришь, черт возьми?

Элис прыснула и нервно хихикнула.

– О боже, сиськи! Он может думать только о сиськах своей тупой подружки! – Она подняла руки, словно молясь у алтаря неведомого божества, желательно такого, которое карает неверных мужей. Элис тряслась от смеха и икала, раскачиваясь на стуле как безумная. Из ее рта на стол падали капли слюны и непрожеванные кусочки круассана. – О боже, ее сиськи! Такие большие сиськи. Он трахает бабу с третьим размером груди! Вот это да! – Элис ударила ладонями по столешнице, испугав Кляксу, который лежал под столом в ожидании крошек. – Я прошу прощения за то, что мои груди похожи на сдувшиеся воздушные шары, но я родила двух дочерей, поэтому они и обвисли!

Оказывается, неделей ранее выяснилось, что Ян завел роман в третий раз, но уже не с той девушкой, которой купил «мини-купер». Элис узнала об этом, когда он разговаривал во сне, повторяя снова и снова, что ему нужно спрятать бюстгальтер третьего размера в шкаф (у его предыдущей любовницы грудь была четвертого размера). Элис, одетая в ночную сорочку с изображением Снупи, с болью понимая, что ее собственная грудь обвисла почти до уровня талии, тихонько подошла к платяному шкафу и нашла в нем розовый бюстгальтер, спрятанный за корзиной с грязным бельем.