Словно распустившийся цветок - Сири Митчелл

Впервые с момента нашего знакомства мисс Темплтон не нашлась, что сказать.

Во взгляде, устремленном на нее мистером Стенсбери, читалось горькое разочарование:

— Я шокирован, мисс Темплтон, и могу посоветовать вам лишь одно – никогда не шутите со скандалами. Они вовсе не настолько забавны, как поначалу представляется тем, кто оказывается в них вовлеченным.

Глаза мисс Темплтон увлажнились, и она крепко зажмурилась, смаргивая слезы:

— Уверяю вас, мистер Стенсбери, что, по некотором размышлении, я сочла себя совершенно неспособной совершить что-либо, чего вы могли бы не одобрить. Как и мисс Уитерсби.

Он окинул меня задумчивым взглядом:

— Я готов поверить тому, что вы говорите от себя, но мне придется обратиться к мисс Уитерсби за подтверждением ее собственной позиции. Итак, что скажете, мисс Уитерсби? Вы способны учинить скандал?

— Полагаю, все зависит от того, скандал какого рода вы имеете в виду. Итак… о каком скандале мы говорим?

Мисс Темплтон потрясенно ахнула.

— Потому что если вы имеете в виду непотребство того типа, что творится на страницах наших ученых журналов, когда великие умы ботаники обмениваются оскорблениями и жалобами, то, признаюсь вам, временами искушение бывает почти непреодолимым.

— Но вы не ответили на мой вопрос. Готовы ли вы перейти от слов к делу?

— Думаю, да. То есть, в целом я надеюсь на это. Некоторые вещи просто необходимо высказывать вслух, вы не находите?

— Хорошо сказано. Иногда это действительно бывает необходимо.

* * *

С заседания Общества изучения живой природы я вернулась в состоянии глубокого внутреннего неудовлетворения. Мисс Темплтон казалась расстроенной, а я никак не могла взять в толк, что стало тому причиной. Ведь поначалу она явно была рада видеть меня. Она даже отвела меня в сторонку, чтобы поговорить без помех, но, когда я уходила, она сделала вид, будто не замечает моего ухода.

Я просто не знала, что и думать.

Я вспомнила, как она предостерегала меня, говоря, что чем меньше я стану рассказывать мистеру Тримблу о своих делах, тем будет лучше, но я не представляла, к кому еще можно обратиться с подобным вопросом, и потому выложила ему все начистоту.

Он ответил не сразу:

— Итак… вы полагаете, что она рассердилась на вас?

— Мне так кажется. Но я не знаю, за что.

— Быть может, вы что-нибудь сказали ей?

Я постаралась припомнить наш разговор: сплошные пустяки, там не из-за чего было сердиться.

— Нет… нет. Я так не думаю.

— О чем вы говорили?

— Об экскурсиях Общества изучения живой природы и миссис Лейтон. А потом я заметила мистеру Стенсбери, что, быть может, он сумеет помочь мисс Темплтон со скандалом, который она планирует устроить, и…

— Стойте. Теперь поподробнее. Что именно вы сказали насчет скандалов?

— В общем… – Как же все это было на самом деле? – Мистер Стенсбери обронил, что в свое время совершал вещи, о которых теперь предпочел бы не упоминать, хотя в последнее время никаких скандальных поступков за ним не числится. И тогда я предположила, что, раз уж он так близко знаком со скандалами, то пусть посоветует что-либо мисс Темплтон, которая как раз его и планировала.

— Пожалуй, я понял, что именно пошло не так. – В глазах его появился непривычный блеск, а зубы он стиснул так, что на скулах проступили желваки.

— В самом деле? А я – нет. Я по-прежнему ничего не понимаю. Я поддерживала разговор. Задавала вопросы, причем именно так, как вы и говорили, и…