Отважный спаситель - Мэри Лу Рич

Испанец выпустил изо рта облачко голубого дыма и отделился от стены, о которую опирался спиной. Тишину нарушал только звон шпор, пока он медленно пересекал комнату. Он остановился перед Ником и голосом, в котором звучала явная угроза, сказал:

— Я еще раз спрашиваю: что тебе надо от Билли Сторма?

Ник поднял голову.

— Это ты Билли Сторм?

— Нет, мой друг, не я, — ответил испанец.

— Тогда какого черта я буду тебе говорить?

— Потому что я убью тебя, если ты не скажешь, — объяснил испанец, прищурив глаза так, что они превратились в узенькие щелки.

Поскольку руки у Ника была связаны и противостоять бандиту он не мог, к тому же этот мужчина, похоже, знал Билли Сторма, Ник сказал:

— У меня есть нечто такое, что, как я думаю, принадлежит ему, и мне надо с ним переговорить по этому поводу.

— Чем же таким ты владеешь, что принадлежит Билли? — негромко спросил мужчина.

— А что, если девушкой? — спросил Ник, наблюдая за выражением лица испанца.

— Madre de Dios! — ахнул тот. Он широко раскрыл глаза и схватил Ника за плечи. — Что за девушка?

— С рыжими волосами, ее зовут…

— У тебя Саманта? Где она? — Глаза мужчины загорелись. — С ней все в порядке? — Он выхватил нож из ножен и разрезал веревки на запястьях Ника.

— Ты знаешь ее? — спросил Ник, растирая руки, чтобы восстановить кровообращение. Он с беспокойством уставился на испанца. Такой поворот дела ему совсем не нравился. Ему вовсе не хотелось бы возвращать Саманту этому смуглому разбойнику.

— Я знал ее с рождения. Я присматривал за ней. Она уехала и исчезла по дороге. Мы опасались, что они нашли ее и убили.

— Кто хотел ее убить? — спросил Ник. Сердце у него отчаянно заколотилось. — Она в опасности?

— Кто ты, мой друг? — нахмурившись, произнес мужчина.

— Я Ник Макбрайд. Она моя жена, — тихо сказал Ник, как бы заявляя о своих правах.

— Твоя жена? — изумился мужчина. — Саманта не замужем.

— Теперь она замужем, — сказал Ник. Он набрал побольше воздуха в легкие, решив, что лучше сделать этот выстрел сейчас, нежели откладывать его надолго. — Я похитил ее с дилижанса и женился на ней.

— Caramba![7]— Бандит тут же повернулся и велел остальным выйти из комнаты. Он сел на стул и вперил в Ника взгляд, в котором наряду с негодованием читалось изумление. — Прежде чем я тебя застрелю, ты мне все расскажешь.

— Я ничего тебе не расскажу до тех пор, пока ты не скажешь, кто ты такой, — твердо заявил Ник. — И кто такой Билли Сторм.

— Я — Мигель Диего Виторио де Сандоваль-и-Эстебан, кузен Саманты. Билли Сторм — ее дядя.

Ник испытал столь великое облегчение, что готов был петь от счастья. Билли был ее дядей, а не мужем! Она ехала к дяде! И если ему сейчас удастся удержать этого типа Мигеля от преступления, он постарается все объяснить.

* * *

Чуть позже Ник водрузил свою шляпу на перебинтованную голову, вслед за Мигелем вышел из хижины и направился к лошадям, которые ожидали их неподалеку. Они молча вскочили в седла и поехали по узкой тропе, ведущей вниз. Пронзительный свист донесся из каньона. Подняв голову, Ник увидел на скале часового, который подавал сигнал кому-то на ранчо внизу.

Ранчо Сторма раскинулось в широкой зеленой долине рядом с молодым сосняком. Ник отметил, что хотя по площади это ранчо уступало хозяйству Макбрайдов, содержалось оно в образцовом порядке. Густая и высокая трава на лугу достигала живота Скаута. Неподалеку нес свои быстрые воды полноводный ручей, что говорило о том, что хозяйство не страдает от недостатка воды. На неогороженном пастбище паслись упитанные коровы и длинноногие лошади.

Когда подъехали к постройкам, Ник нахмурился. Хотя основное здание осталось нетронутым, черное пепелище амбаров и сараев было немым свидетельством баталий с овцеводами. Люди с ружьями вышли из укрытий, приветствуя Мигеля. Ник подумал, что сюда, пожалуй, не пролетит незамеченной даже муха.

Испанец направился к ветхому одноэтажному бревенчатому дому и спешился. С крыльца сошел сухощавый ковбой и, взяв за повод лошадей, повел их к загону. Жестом приказав Нику следовать за ним, Мигель подошел к ступенькам крыльца и крикнул:

— Джек, открой!

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился коренастый мужчина с двустволкой. Узнав Мигеля, он отступил в сторону и позволил им войти.

Внутри было тепло и уютно. Дверь открылась в просторную комнату, где с одной стороны находился камин, а с другой — большое окно с видом на горы. Дощатый пол был устлан красочными индейскими коврами. Перед окном стоял стол и рядом с ним два кожаных стула, а перед камином располагался длинный кожаный диван, покрытый оленьей шкурой. Над камином висели старинное ружье, заряжающееся с дула, и новый винчестер сорок четвертого калибра.

— Как он? — спросил Мигель. Сняв сомбреро, он бросил его на рог стоящей неподалеку вешалки.

— Кажется, чувствует себя лучше, — пробубнил Джек. — Придирается как тысяча чертей.

— Мигель, это ты? — донесся голос из конца длинного коридора. — Давно пора бы тебе вернуться.

— Да, это я, — ответил Мигель и, взглянув на Ника, покачал головой и пожал плечами.

Ник не смог сдержать улыбки — ему сразу же вспомнился Джейк. Он повесил свою шляпу рядом с сомбреро Мигеля и последовал за испанцем. Они вошли в спальню. На постели лежал мужчина с пышной русой гривой, слегка подернутой проседью. Ноги его были перевязаны бинтами и возлежали на подушках. Грудь его тоже была забинтована.

— Пора, давно пора вернуться! — раздраженно повторил мужчина и, с подозрением взглянув на Ника, спросил: — Кто ты?

— Билли, я привез тебе нового родственника, — сказал Мигель. — Это муж Саманты, Ник Макбрайд.

— Муж Саманты? — нахмурился Билли. — Она здорова? — Когда Мигель кивнул, он уставился на Ника. — Где ее угораздило подцепить себе мужа? — Он перевел взгляд на Мигеля, который пожал плечами. — Слава Богу, что она жива, — сказал он, и его зеленые глаза увлажнились. — Я ее дядя Билли, — добавил он, и его лицо расплылось в широкой улыбке.

Билли протянул руку. Ник шагнул вперед и пожал ее.