Легкомысленные - С. Стивенс

Через некоторое время я немного успокоилась, но тут перед моим лицом повис самый здоровый паук, какого только видело человечество. Нет, я привыкла считать, что вполне трезво относилась к грызунам, насекомым и паукообразным. Я прекрасно понимала, что они играют свою роль и имеют место в круговороте жизни. Но этот, зависший прямо перед лицом, с десятисантиметровыми – богом клянусь – ногами, спровоцировал меня на абсолютно девчоночью реакцию: я завизжала. И не просто, а как резаная. Я выскочила из душа и немедленно заплясала по ванной. Известный танец: «Боже, я знаю, на мне есть еще, они где-то спрятались». В ту же секунду в ванную ворвался Келлан. Ради всего святого, как я могла не запереться? При виде него я окаменела. Он тоже застыл, когда увидел, как я скачу вокруг голая.

Покраснев с головы до пят, я схватила первое попавшееся полотенце.

– Ты жива?

Он огляделся, как будто после моих воплей ожидал увидеть маньяка и реки крови.

– Паук, – сказала я, мертвея.

Начать бы этот день сначала.

Келлан перевел на меня взгляд, еле сдерживая смех. Ему пришлось закусить губу, и улыбка, оставшаяся на его лице, стала дьявольски соблазнительной.

– Паук? – выдавил он почти невозмутимо. – Ты не умираешь?

Я нахмурилась, когда его взгляд перестал быть глупо самодовольным и скользнул по моему едва прикрытому телу.

– Придется осмотреть тебя всерьез. Исключительно ради твоего же успокоения, а то вдруг они где-нибудь еще на тебе.

Келлан сделал пару шагов ко мне, и я вдруг испытала приступ клаустрофобии в маленькой ванной.

Я перегрелась и чуть ослабела. Толкнув Келлана в плечо, я направила его к двери.

– Нет… Проваливай!

– Ладно. – Он склонил голову набок, разворачиваясь на выход. – Я буду у себя, если передумаешь.

Он недобро ухмыльнулся:

– Или если приползут новые пауки.

Как только он вышел, я захлопнула и заперла дверь. Я разожглась до предела. С этим нужно было что-то делать, но я не имела понятия что.

* * *

Келлан был весьма изощрен в заигрываниях со мною, всегда выгадывая моменты, когда Денни выходил из комнаты или поворачивался к нам спиной. При первом поцелуе в шею в присутствии Денни я потрясенно задохнулась. Келлан издал смешок и отпрянул, как только Денни озадаченно взглянул на меня. Я промямлила какую-то чушь – мол, увидела паука – и посмотрела на Келлана, который при известии об очередном пауке расхохотался и вскинул брови. Моя шея приятно пылала в месте поцелуя.

Мне все больше и больше нравилось уединяться на занятиях. Это была единственная зона, свободная от Денни и Келлана. На протяжении нескольких часов я могла думать о чем-то помимо постоянного домашнего позора. Но через несколько дней, когда я слушала лекцию о взглядах Зигмунда Фрейда на вытесненную сексуальность, тяжелые мысли неизбежно всплыли вновь.

Я не знала, как быть. С одной стороны, у меня был красивый, любящий парень, которым я восхищалась и ради которого пересекла всю страну, однако испугалась его готовности променять меня на работу. Мне было неприятно думать об этом. Он не был виноват в моей дикой реакции и все-таки передумал и вернулся ко мне почти моментально ценой огромных потерь, но опоздал. Во время его недолгой отлучки в игру вступил Келлан, теперь превратившийся в занозу.

Я вздохнула, действительно не понимая, как относиться к этому, кроме как с ощущением огромной вины. Меня сто раз предупреждали насчет Келлана. Я знала, что он за тип, и все равно попалась… Дважды. Я ненавидела мою слабость по отношению к нему и власть, которую он надо мной приобрел, тогда как у меня ее не было и в помине. Это просто выводило меня из себя.

Конечно, в последние дни он осмелел. Его прикосновения стали намного интимнее. Когда он шел мимо, его пальцы всегда находили сантиметры кожи между моими футболкой и джинсами. Я открывала холодильник, а Келлан гладил меня по щеке. Я готовила – а он припадал губами к моему обнаженному плечу. Он покусывал мне ухо, стоило Денни выйти за почтой. Он подкрадывался ко мне на работе и клал мне на спину руку, когда никто не смотрел.

Черт побери, он сводил меня с ума, и я ненавидела это всей душой. Разве нет?

Я подняла глаза. Лекция, из-за которой я далеко улетела в своих мыслях и ничего не слышала, закончилась. Я даже не заметила, что студенты потянулись на выход и аудитория наполовину опустела. А все дурацкий Келлан с его дурацкими, волшебно прекрасными пальцами.

Теперь мне предстояло увидеться с этим дурацким человеком в дурацком баре, так как моя смена начиналась через пару часов. Конечно, он будет сидеть там за выпивкой вместе со своими приятелями. Они репетировали чуть ли не ежедневно и почти всегда заходили к «Питу». И Келлан, разумеется, не упустит случая помучить меня в отсутствие Денни. Он всегда был достаточно осторожен, чтобы никто не заметил его домогательств, но у меня было чувство, что ему бывало легче, когда не приходилось смотреть Денни в глаза.

На улице моросило, и я направилась к автобусной остановке. Дождь был слабый, но я в конце концов промокла. Люди вокруг, похоже, не боялись воды. Никто даже не брал с собой зонта, если не шел ливень. Лично я предпочитала оставаться сухой, однако утром дождя не было, а мне не хотелось, как дуре, разгуливать с зонтиком в ожидании, когда он польет.

Я решила доехать на автобусе прямо до бара. Лучше приеду раньше, чем буду маяться дома наедине с Келланом. Денни был на работе – кто мог знать, что взбредет тому в голову? Не то чтобы я ему позволила бы. Я была уверена, что нет… Так или иначе, смогу подготовиться в подсобке к занятию по литературе.

Когда я шла к остановке, кто-то сзади выдохнул:

– Боже, ты глянь на того парня – до чего классный!

Машинально повернувшись, я обомлела. Келлан был здесь? Почему Келлан был здесь? Стоя возле машины, он успел вымокнуть, и ему, как и прочим местным, было на это наплевать. Увидев, что я его заметила, он выдал свою сексуальную полуулыбку. Я закатила глаза и даже не потрудилась взглянуть, кто подал реплику. Мне было ясно, что это какая-то случайная девица, пускавшая слюни по поводу его совершенства.

Мне не хотелось окончательно промокнуть в ожидании автобуса, а потому я без особого желания устремилась к Келлану. Дождь падал на его взъерошенные волосы, и капли стекали на лицо. Келлан был в черной кожаной куртке. Он прислонился к машине, скрестив на груди руки. Кто бы там ни исходил слюнями, эта особа была права: он околдовывал.

– Я подумал, что тебе захочется на машине, – мурлыкнул он.

– Конечно, спасибо. Мне надо к «Питу».

Я надеялась, что мне удалось говорить безразлично, как я и хотела. Сердце уже забилось при мысли о тесном соседстве с Келланом в замкнутом пространстве, но перспектива остаться сухой была слишком заманчивой.

Келлан улыбнулся, как будто откуда-то заранее знал мой ответ. Он скользнул за руль, предварительно театральным жестом отворив мне дверцу. Мы отъехали от университета, и я напряглась в ожидании… чего-нибудь. Я понятия не имела, как он поступит в такой ситуации, и в голове царил кавардак от множества вариантов. Вдруг он повалит меня прямо здесь и попытается… Я оглянулась на заднее сиденье. Оно вдруг показалось поразительно просторным и вполне удобным. До меня мигом дошло, что машина Келлана представляла собой «походно-полевую кровать». От этой мысли мое лицо вспыхнуло, а дыхание сбилось.