Как влюбиться без памяти - Сесилия Ахерн

Из сеанса с Лео следовал простой вывод — не вмешивайся. Это было сказано максимально четко и внятно. Однако о встрече с кузеном Бобби я договорилась еще до того, как пошла к Лео. Целью этой встречи было помочь Амелии в ее затруднительном положении, и отменить наш визит я уже не могла.

Офис Бобби О’Брайена располагается на Камден-стрит, над бакалейной лавкой афрокарибов. Бобби тридцать два года, родом он из графства Донегол. Прослужив какое-то время в полиции, где ему пришлось болтаться в фешенебельном пригороде Дублина, не находя себе особого применения, Бобби уволился. Затем по моему совету — он регулярно наведывался в «Роуз рекрутмент», потеряв очередную работу, куда я же его и пристраивала, — Бобби решил избрать путь Одинокого рейнджера[8]и расследовать пикантные делишки самостоятельно.

Поскольку я не собиралась участвовать в безумной затее Амелии найти ее родителей, то надеялась, что хоть Бобби наставит ее на путь истинный. Мой план был прост: я их знакомлю и тут же ухожу, далее все в руках самой Амелии, а я ни при чем. Дай другим самим устраивать свою жизнь, о, дай же им самим ее устраивать. Это моя новая мантра.

Оказавшись у дверей офиса, Амелия замерла на последней ступеньке.

— Я не могу.

— Вот и чудесно, — обрадовалась я и пошла вниз по лестнице. — Никто о тебе из-за этого плохо не подумает.

— Эй, — остановила меня Амелия. — Разве ты не хочешь меня переубедить?

— Нет. Я не хочу навязывать тебе ничего, что противоречило бы твоим желаниям, — провозгласила я, надеясь, что Адам тоже воспримет мой посыл. — У тебя сейчас непростой период, я это понимаю. Но это твоя жизнь, и она полностью в твоей власти. Ты должна сама принимать решения, я не хочу на тебя влиять никоим образом, а равно и проецировать на тебя свои проблемы, поскольку неправильно думать, что, улаживая твои дела, я улаживаю свои.

И Адам, и Амелия подозрительно прищурились.

— Что это с ней случилось? — спросила Амелия у Адама.

— Я думаю, она головой ударилась, — невозмутимо ответил он. — Пошли, — он подтолкнул Амелию к дверям офиса. — Раз уж мы здесь, надо это сделать.

— Но только если она и правда этого хочет, — настаивала я.

Тут они отреагировали чуть по-разному: Адам закатил глаза, а Амелия в изумлении их вытаращила.

— Ну, ты хочешь отыскать своих биологических родителей, верно? — спросил он.

Она кивнула.

— Тогда вперед. — Похоже, он взял дело в свои руки, увидев, что я самоустранилась. — А если этот вариант не сработает, попробуешь другой. Не торопись принимать решение. Будь готова к… — он оглядел обшарпанную лестницу, граффити на стенах и брезгливо повел носом: старый домишко насквозь провонял рыбой, отсыревшей штукатуркой и неисправной канализацией, — будь, короче говоря, готова ко всему.

Он постучал в дверь.

— Кто там? — настороженно спросил Бобби.

— Это Кристина, — ответила я.

— Кристина? — Он явно был удивлен. — Разве мы договаривались?

— Э-э нет. Но я подумала, что ты сможешь помочь. Я тут с друзьями.

Я взяла Адама с нами, потому что, несмотря на его очевидный прогресс и бодрое настроение, боялась оставить одного. Не далее как сегодня утром меня подрезала машина — водитель встал не в тот ряд на повороте, и, как только мы затормозили на ближайшем светофоре, Адам выскочил и так наорал на бедную женщину за рулем, что трое ее детей на заднем сиденье едва не расплакались. Он не обращал никакого внимания на мои уговоры сесть обратно в машину, так что, как только загорелся зеленый, перепуганная мамаша со страшной силой дала по газам и уехала, сама, кажется, едва не разрыдавшись. Он сел в машину и долго еще нервно хрустел пальцами. Целый час после этого мы не разговаривали. Он вел себя так, будто эта поездка с Амелией — наказание за его проступок, хотя ничего подобного не было и в помине, я просто действительно боялась оставлять его без присмотра. Мне все время казалось, что он сорвется с катушек.

— Что еще за друзья? — подозрительно спросил Бобби. Вечно он чего-то опасается, словно собирается нашкодить или уже нашкодил. — Слушай, если это насчет твоего мужа, то я извиняюсь, что так с ним разговаривал, о’кей? Мы никогда особо не ладили — чего же тут странного, согласись, — но он малость перегнул, когда звонил мне последний раз.

Я закрыла глаза и досчитала до трех, чтобы успокоиться.

— Пожалуйста, открой наконец дверь, — нетерпеливо попросила я.

Раздался лязг отпираемых засовов, и потом дверь приоткрылась — на пару дюймов, не больше. Поверх цепочки на нас смотрел голубой встревоженный глаз. Он зыркнул налево, потом направо, изучил Адама с Амелией, затем лестничную клетку у нас за спиной. Кажется, его все устроило, потому что дверь на мгновение снова закрылась, Бобби скинул цепочку и распахнул ее пошире, давая нам войти.

— Я извиняюсь, но вы тоже поймите — такая работа, приходится соблюдать осторожность.

Он тщательно запер за нами дверь на все замки.

— Бобби О’Брайен, — лучезарно улыбнулся мой кузен и протянул руку сперва Адаму, затем Амелии.

— С Амелией вы уже встречались, — напомнила я. — Она моя школьная подруга. Можно сказать, член семьи.

— Правда? — Он внимательно вгляделся в нее. — Я уверен, что запомнил бы такую прелестную девушку.

Амелия порозовела.

Его галантность была забавна.

— В день рождения, когда мне исполнилось восемь лет, ты украл у нее мороженое и швырнул через стенку к соседям в сад.

Он смешно насупился, словно вспоминая.

— Так это были вы?

Амелия рассмеялась:

— Я выгляжу иначе, когда не вою от обиды и не кричу, что ненавижу мальчишек.

— Да, до сих пор, — еле слышно пробормотал Адам. Я бросила него предостерегающий взгляд. К счастью, кроме меня, никто его не услышал.

— Как поживаешь, Кристина? — Бобби ласково меня приобнял.

Покончив с приветствиями, он подошел к окну возле письменного стола. Вертикальные жалюзи были плотно закрыты. Он сделал маленькую щелочку и посмотрел на дорогу перед домом, потом снова на нас.

— Так чем могу помочь?

Он был в зеленой футболке с надписью «Пивной рай» и драных голубых джинсах. Черные курчавые волосы падали ему на глаза, лицо бледное, подбородок небрит. У него такой вид, будто он постоянно терпит убытки. Вероятно, потому, что так оно и есть, и теперь больше, чем когда-либо. Я заметила, что Амелии он глянулся, и еще раз напомнила себе, что не надо ни во что вмешиваться. Пусть сами во всем разбираются, мое дело сторона.