Очарованная вальсом - Барбара Картленд

Рассмотреть что-либо было сложно, но по тому, как колышутся языки пламени, Ричард понял, что парадные двери открыты. Нужно было лишь пройти сквозь эту огненную реку — движущуюся, сверкающую, лежащую между ним и спасением.

Итак, Ричард медленно спускался по лестнице. Он знал, что выбора у них нет — сейчас или никогда. Они наверняка были последними, кто покидал горящий дворец, так что помощи со стороны ожидать не приходилось. Им предстояло самим решить свою судьбу — спастись или погибнуть. Ричард сделал глубокий вдох, и Ванда, словно зная о том, что происходит, сильнее обхватила руками его шею.

— Господи, помоги нам! — воскликнул Ричард. Так искренне он, пожалуй, не молился еще ни разу в жизни. И окунулся в огонь. Ощутил невыносимый жар, дохнувший ему в лицо. Почувствовал острую боль в ногах, услышал, как шипит огонь, лижущий мокрое одеяло.

Дым слепил глаза, не давал дышать, но через какое-то время, борясь с удушьем, Ричард понял: они проскочили… Он ощутил прохладный ветерок, услышал хруст гравия под ногами.

Тут же его заботливо подхватили чьи-то руки, послышался многоголосый гул. Кто-то стащил с его плеч одеяло, кто-то осторожно попытался взять у него из рук Ванду, но он не выпустил ее.

— Все в порядке, — бормотал Ричард. — Я справлюсь сам.

Он отнес Ванду подальше от дома, в глубину сада, боковым зрением заметив поодаль стайку обедавших сегодня у графа гостей — они стояли на том же месте, где он их оставил, и смотрели на горящий дворец. На их бледных лицах плясали отсветы огня. Тут же теснились секретари и слуги, а еще дальше собиралась большая толпа зевак.

Желающие поглазеть на пожар ручейками подтягивались из города, привлеченные ярко озаряющим ночное небо пламенем. Но там, где спрятались Ричард и Ванда — за небольшим остроконечным кипарисом, — их не мог видеть никто, и они могли чувствовать себя в безопасности.

Ричард осторожно усадил Ванду, с непривычной для себя нежностью пригладил ладонью ее растрепавшиеся волосы. Ее руки взметнулись к разорванному, смятому лифу платья.

— Мы спасены! — торжествующе воскликнул Ричард.

— Кто ты?

Ее глаза смотрели на него строго и вопросительно.

— Я Ричард Мелтон. Я англичанин.

— Ты выдавал себя за царя?

— Да, прикидывался…

— Но почему? Зачем?

— Зачем ты работаешь на князя Клеменса Меттерниха?

Щеки Ванды вспыхнули, она прикрыла лицо ладонями.

— Ты это узнал… Значит, в этом все дело? — прошептала она. — Я такая глупая! Я должна была догадаться, что ты узнаешь!

— Любовь моя, забудь об этом. Нам есть о чем поговорить.

Она подняла на него глаза.

— Мне стыдно, — пролепетала Ванда. — Я хотела сказать тебе правду, но он не позволил мне.

— Кто не позволил — князь Меттерних?

— Да. Я обещала ему, что сделаю это для Австрии.

— Я тоже собирался рассказать тебе правду, — улыбнулся Ричард.

— Так ты не император? И не очень знатный человек?

— Ты огорчена?

— Я рада… я безумно рада!

— Любовь моя! — Ричард протянул руки, и Ванда прижалась к нему. Спрятала на секунду лицо на его груди и снова подняла, чтобы посмотреть в глаза Ричарду.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Это ужасно, что я говорю тебе об этом?

— Ужасно? Нет! Прекрасно! Это волшебно! Упоительно! — он засмеялся. — Повтори это еще раз, любовь моя! Моя жемчужина!

Ричард потянулся губами к губам Ванды и в этот миг заметил, что кто-то приближается к ним. Не узнать эту высокую, величественную фигуру было невозможно — так может идти только человек, привыкший носить на голове корону.

Ванда замерла в руках Ричарда, и он понял, что она тоже узнала того, кто приближался к ним. Александр подошел, остановился, и в напряженном молчании Ричард вновь ощутил прилив гнева, который охватил его при виде смятых подушек на кушетке в тайном салоне.

Он медленно сжал кулаки, посмотрел в глаза императору. После секундной паузы Александр внезапно расхохотался.

— Ричард! Мой дорогой Ричард! — воскликнул он, не имея сил сдержать смех. — Видел бы ты сейчас свою физиономию! Дружище, да она у тебя черна, как у негра!