Я тебя вылечу - Янка Рам

Мы проходим в ангар стоящий рядом с коттеджем.

- Здесь вообще все! - восторженно показывает он. - И всевозможные подвесы, и опоры и гидромассажеры и дарсонвали. Эллипсоид с поясным фиксатором, бассейн. Я думаю, Леру пора уже ставить на ноги на подвесах.

- Вау, - обвожу взглядом. - Да это реабилитационный центр.

- Так а я о чем? У меня здесь пара ребят уже занимается. Могу и Леру вписать.

Брожу между практически новеньких тренажеров.

- Вписывай. Она как раз сбросила килограмм пять после твоего отъезда. Так что на подвесах можно пробовать. Как, кстати, отдохнули с Викой?

Они летали на Бали по путевке, которую мне презентовал один бандит из Москвы за помощь. Сам я увы не мог, но вот хорошим людям подарил.

- Отлично! Третьего забахали, можешь поздравлять.

- Ну ты даёшь! - жму ему руку. - Вика то рада?

Судя по тому, как довольно и лучезарно он сверкает зубами - рада. Ему нравится общаться с детьми. Редкий врач...

- Ты-то когда за вторым пойдешь?

Вздыхая развожу руками.

- Как отец я не состоялся. Все ушло на хирурга.

- Ты не дал себе шанса.

- Может быть. Но если ты заранее понимаешь, что не можешь уделять ребенку столько времени и сил, сколько тому надо, то... это несколько нечестно по отношению к ребенку, чтобы его рожать.

- Да перестань! Никто не может столько, сколько надо. От отца важно не количество, а качество. Лере очень нужно твое внимание. Не к ее телу и здоровью. А к ее личности. Посвяти хоть один вечер полностью ей. Прямо сегодня. Отруби все телефоны, купи попкорн, включи... Ну, я не знаю... Пообещай, что отвезёшь ее отдыхать на море, как только она встанет. И дай ей выбрать место по рекламным роликам. Просто послушай что она говорит, чего хочет…

- Хм. Я попробую. Спасибо, Стеф.

И Таю можно пригласить. Лера будет рада.

- Видишь, ты хочешь! Ты не начал искать оправданий, почему "нет". Ты - хороший отец.

Закатываю глаза. Это не так...

Вот мой был хороший. Жаль - рано погиб. Мать откровенно страдала рядом с ним, а мы с братом кайфовали. Жизнерадостный и властный горец категорически не вписывался в алгоритмы жизни питерской еврейки, выросшей в семье профессора.

Жизнь иногда отжигает, смешивая воду и керосин.

Я продукт этого смешения. И не дай Бог кому-то поджечь мой "керосин". Вполуха слушаю Стефа о том, как он видит курс реабилитации. Я ему доверяю. В этом он компетентней, чем я.

- Секунду... - не глядя, отвечаю на вызов. - Хасанов...

- Привет, Руслан. Это я...

Тая. Неожиданно... Мне обычно не звонят женщины, с которыми у меня случается связь. Я сразу объясняю правила игры. Инициатива только с моей стороны. Я всегда занят. Когда не занят, я позвоню сам.

Но Тая - не просто "связь", где щедростью и хорошим сексом можно подрихтовать неудобные для женщины детали. Тая - это другое. И вот она звонит, и мне это даже приятно. Приятно, но неожиданно. Как-то не пишется, что звонит первая просто так. Она из той породы женщин, что скорее сама будет ждать звонка от мужчины.

- Привет...

- Не вовремя? - гаснет ее голос.

Поднимаю взгляд на прервавшегося на середине фразы Стефа.

- Что-то срочное? - молчание. - Тая?

- Нет, ничего... Ладно.

Скидывает.

Закрываю глаза. А вот сейчас хочется отлупить! Это что ещё за номера?! Явно ведь, что позвонила не просто так.

- В общем, начать можно уже сегодня вечером, если ты одобряешь курс.

- Я одобряю. Мы приедем. Во сколько?

- Да я, собственно, хоть сейчас. Настрою пока здесь всё.

- Я за Лерой.

По дороге, вися на телефоне, спорим и ругаемся с дочерью. Она видите ли - не готова сегодня! За-ня-та.

- Занята - это у тебя семеро по лавкам и один приболел, или - у тебя светский прием этим вечером? Может, у тебя смена на работе?

- Да, пап! - с истеричной ноткой.

- Короче! Полчаса тебе подготовиться, - категорично рявкаю я.

Стеф сильно меня переоценивает как отца.

На перекрестке, поворачиваю к дому Таисии. Дверь подъезда подперта кирпичом. Грузчики носят мебель. Я поднимаюсь к ней. Дверь снова приоткрыта.

Ну что за безалаберность, Таисия Валерьевна?

- В этом доме дверь не принято запирать? - захожу я.

Мы застываем с Таей глаза в глаза. Её - испуганно увеличиваются, словно я застал ее за чем-то неловким.

Не ждала?..

В руках - букет.

Натыкаюсь на мужские кроссовки, стоящие посреди прихожей. Белые кожаные найки. Я их помню. Давид?..

К горлу подкатывает волна болезненного жара.

Ну что ж ты делаешь, девочка?

- "Не вовремя"? - дёргаю бровью.

Она сначала бледнеет, открывая рот как немая. Потом поспешно кладет цветы на тумбочку, словно они ужалили ее, одергивает руки. Краснеет, отрицательно качая головой.

Я делаю пару шагов к ней, прислушиваясь к мужскому голосу из кухни.

Да. Варшавин.

Мой "керосин" вспыхивает!

Я не могу контролировать эту вспышку, такие со мной не случались уже больше десятка лет. И внутри меня просто адское пекло. Разрушающее все позитивные эмоции, что случились с ней и грели меня. Я не принимаю все эти движения за спиной, неопределившихся женщин, собачьи свадьбы… Сука, нет!

Ощущаю, как немеет лицо и звенит в ушах.

Замираю, боясь, что сейчас ебнет так, что расхерачит всех! А в доме посторонние...

Слепо смотрю ей в глаза и медленно дышу. Кислорода не хватает, мой огонь жжёт его в десять раз быстрее, лёгкие не справляются.

Единственное, что я могу - держать покер-фейс. Этот навык отточен до совершенства. А внутри всё... Там уже все распяты и кресты горят.

- Чего-нибудь скажешь мне? - цежу я, тяжело сглатывая.

Она отрицательно качает головой, раскрывая ладонь, словно пытаясь остановить происходящее.

- Это... нет!

Дёргаю бровью.

- Не то, что я подумал? - ехидная моя улыбка трансформируется в оскал.

- Мне просто нужна была помощь! - шепчет отчаянно.

- Именно его? Моя бы не подошла? - приподнимаю букет роз и позволяю упасть ему обратно.

- Я не смогла тебя попросить... - кусает она нервно губы.

- А его смогла? Как интересно...

Давид, открывая дверь, выходит из кухни.