Свободные отношения - Ольга Джокер

— Я не была выскочкой, — тут же протестую, специально упуская остальные слова его речи.

— Была, была. Наверное, ты забыла, как смотрела на меня свысока, постоянно придиралась по мелочам и оскорбляла. Хотелось отшлёпать тебя по заднице за такое поведение. Бывало, зайдёшь на кухню, окинешь презрительным взглядом и строго прикажешь не шуметь. Но я делал наоборот, чтобы тебя зацепить.

— О как! Тогда напомню, каким был ты, Паша, — произношу с раскрасневшимися щеками. — Неуправляемым, дерзким, упрямым и глупым. Понятия не имею, что находили в тебе девушки, которых ты менял как перчатки.

— Хотелось узнать?

— Что? Нет, конечно!

Стоит разговору свернуть не туда, как в голову лезут воспоминания из прошлого. Видимо, я забыла добавить, что Паша был слишком самоуверен, потому что тогда я действительно не думала о том, чтобы переспать с ним. Так сложились обстоятельства годами позже. Всё, что я испытала, подглядывая за его сексом с другой — шок и удивление, а ещё мне было стыдно. Только и всего.

— В свою очередь, я сочувствовал Левицкому, — не отстаёт в колкостях Скориков. — Ты держала его на коротком поводке и ни с кем не давала общаться.

— Господи! Да что ты вообще понимаешь в нормальных отношениях? Мы много учились и работали. Нам нравилось быть вместе каждую свободную секунду!

— Что изменилось сейчас? — интересуется Паша. — Ты со мной, а где Натан?

— Забываешься, Скориков. И играешь с огнём.

— Мне действительно интересно, как такая крепкая пара пришла к свободным отношениям в браке?

Паша смотрит спокойно и сосредоточенно, а меня разрывает на части от негативных эмоций. Я ни с кем об этом не разговаривала. Ни с одним человеком. Рите вкратце обрисовала ситуацию, а Скориков давит и провоцирует на то, чтобы я вспылила и открылась.

— Мы молоды, раскрепощены и готовы к экспериментам, — поясняю Паше с трудом сдерживая агрессию. — Это не означает, что мы не любим и не ценим друг друга. Это не говорит о том, что наш секс стал серым и унылым. После тебя, например, он в разы ярче с мужем. Так что спасибо.

— Пожалуйста, — продолжает развивать тему Скориков. — И нет никаких минусов? Тебя всё устраивает?

— Вполне.

Всё хорошее и тёплое, о чем мы болтали раньше, стирается напрочь. Я встаю с шезлонга, скидываю халат и, оставшись в одном купальнике, подхожу к краю бассейна. Чувствую взгляд, обжигающий лопатки. Ловлю исходящую волнами похоть, которая проходится по телу и концентрируется томительной тяжестью внизу живота.

Оттолкнувшись от кафельного пола, я ныряю под воду. Она прохладная, бодрит и приводит в чувство. Нужно почаще напоминать себе о том, каким человеком является Скориков. Он забывается и не подбирает слов. Не щадит, не жалеет. Впрочем, ничего удивительного — мы друг другу никто.

Вынырнув на противоположной стороне бассейна, я тянусь руками к бортикам и выбираюсь на сушу. Мой взгляд цепляется за сказочный вид территории отеля.

Застываю, смотрю в высокое панорамное окно. Узкие дорожки, густо высаженные деревья и раскинутое звёздное небо с огромным полным месяцем по центру.

Я начинаю дрожать от холода, но тут же прекращаю, стоит Паше приблизиться ко мне и обнять со спины. Его руки смыкаются на моей талии плотным замком, а прерывистое дыхание нежно щекочет висок.

— Так делают, когда не осталось аргументов, — спокойно произносит Паша, намекая на мой уход.

— Я не хочу разговаривать о своей личной жизни. Ты кто мне? Мама? Папа? Подружка? Бесишь.

Тем не менее, я накрываю его руки своими и слегка сжимаю, чтобы не отпускал, потому что мне приятна его близость.

— Ты пиздец заигрываешься, Влада, — хрипло проговаривает Скориков. — Любую другую я бы уже послал куда подальше.

Усмехаюсь, качаю головой. Я не любая другая.

Паша не может меня послать и не может оторваться, судя по тому, как он трепетно поглаживает пальцами мой живот, а его тело после прохладного бассейна в считанные секунды от соприкосновения с моим нагревается будто чёртова печка, в которую подкинули порцию дров.