Девочка Грешника - Даша Коэн

— Ремонтное оборудование?

— Аналогично. Только такая схема подойдет лишь для Шахова. У Ильясова резервы нехилые.

— Похер, все равно делаем. И…внеплановые проверки тоже готовы, — нахмурился я, но довольно открыжил последний пункт своего плана, — осталось теперь лишь решить вопрос о дополнительном финансировании под этот колоссальный рост. Слава? — задал я вопрос ответственному.

— Все решаемо, у меня несколько предложений…, - и я улыбнулся в ответ на его слова.

Заебись!

Ведь правда?

Я счастлив, черт возьми! Я супер-мега рад! Еще немного и в пляс пойду!

А то, что харя моя недовольная, так это так — чтобы никто сильно не завидовал.

Курить начал? Так работы много.

Прибухивать? Ну и не сильно. Только на выходные и в одиночестве. Ну, а что я мог поделать, коль счастливые рожи моих друзей меня бесили неимоверно?

На баб забил? Сука, да я смотреть на этих ебаных созданий не мог, не то, что трахать.

И я хотел только одного — поднасрать этим двум семейкам и успокоиться. Словить пресловутый дзен и свалить на острова. В одного, с полным пониманием, что жизнь, черт возьми, удалась.

И плевать мне на то, что через неделю десятое сентября.

Просто до звезды!

— Роман Андреевич, — вырывает меня из дум голос Риты.

— Слушаю.

— Охрана передает, что к вам хочет подняться и поговорить Камиль Ильясов. Говорят буйный, что-то про подставы рычит, угрожает затаскать вас по судам.

— На хуй его пошлите.

— Простите…куда?

— На хуй, Рита! — зло выдал я и отключился.

Еще через три дня мне позвонил бывший друг. Звонок я принял. Просто потому, что хотел почувствовать уже хоть какое-то удовлетворение от содеянного, которое все никак не мог ухватить за хвост.

— Ну ты, сука, тварь, Ветров, — мстительно прошипел в трубку Шахов.

— Кушай с булочкой, Данилка, — хмыкнул я.

— Крыса.

— Поосторожней с эпитетами, дорогой. А то ведь я тоже могу обидеться и поделиться с общественностью пикантными подробностями личной жизни будущей госпожи Ильясовой.

— Ты никогда не умел проигрывать, Ромашка. Знаешь, мне даже жаль тебя. Искренне.

— Хэй, победитель гребаный, не я тебе звоню! — зло рассмеялся я и скинул звонок.

А затем погрузился в себя, пытаясь выдохнуть. Все. Я свою программу максимум выполнил. Мне больше ничего не надо! И никого!

Да только не получалось. Сердце все ускоряло свой бег, легкие срывались и отказывались работать, сознание зависало на ненужных воспоминаниях.

Запретных. Горьких. Сладких. Обрыдлых до тошноты!

Отмахнулся. И пообещал себе клятвенно, что справлюсь и наконец-то словлю волну.

Надо только дух перевести.

А то, что я десятого сентября мимо отеля The Carlton проехал, так это просто совпадение. Навигатор так дорогу построил. Нет? Да и пох вообще!

На все пох!

На вереницу дорогих автомобилей возле здания, на разодетую публику, толкущуюся у входа. На белоснежный лимузин, что только что подкатил к крыльцу.

Она там.

Внутри.

И сегодня ночью Соню будет трахать Камиль Ильясов. Как свою законную жену.

А она будет ему отдаваться, раздвигая широко свои шикарные ноги. И стонать под ним…

Гребаная змея!

По газам и домой. Чтобы нажраться в хлам. Чтобы утопить свои воспоминания о девочке с глазами цвета неба в бутылке. И понять наконец-то, что мне не легче.

В груди горит. Ноет. Переходит на скулеж.

Да что-ж за хуйня?

Что-ж так больно-то, а?