Нежеланная дочь - Татьяна Фомина

— Что это? — задаю вопрос.

— Ты просила посмотреть рестораны…

— Просила не я, а родители, — сразу уточняю, но это лишь слегка веселит Лебедева.

— Это не так важно. — Мягкая улыбка скользит по губам. — Здесь все варианты. Но родители сошлись на том, что лежит сверху, — Костя подается чуть вперед, невольно обволакивая дорогим мужским ароматом, и показывает на распечатки, которые я достала из папки и разложила на столе.

Бросаю на него быстрый взгляд, ища хоть какое-то объяснение, почему для классного выпускного вечера был выбран ресторан, где проходила наша с ним свадьба?!

Тему выпускного подняли еще на первом родительском собрании, и заявку нужно сделать как можно быстрее, иначе ничего стоящего потом не останется.

— Почему именно он? — откладываю листы и, вперив на Костю взгляд, ожидаю ответа.

Но тот невинно пожимает плечами.

— Большой зал, вкусная еда, доступные цены, — аргументирует он свой выбор. — Здесь четыре варианта. Большинство, — видимо сейчас он говорит о родителях, — остановило выбор на этом.

Мне даже не нужно спрашивать, как это было! Я уверена, что Костя скинул все ссылки в общий родительский чат, но при этом высказал свое мнение, совершенно случайно указав на ресторан, который решил выбрать сам. Только вот зачем — мне пока не понятно.

— Полина… Аркадьевна, если тебе не нравится…

Чертыхаюсь про себя, искренне желая Лебедеву провалиться на этом самом месте. Мне. Не. Нравится! Мне вообще все не нравится! И то, как он произносит мое отчество, и то, какой ресторан он выбрал для выпускного детей нашего класса. И особенно не нравится его присутствие! Но если он думает, что место, где проходила наша с ним свадьба для меня что-то значит, то глубоко ошибается!

— Выбор за родителями. Это вам проводить там целую ночь, — отвечаю, как можно равнодушнее.

— Но ты же ведь тоже мама, — напоминает мне Костя.

— На выпускном я буду в качестве классного руководителя, — обозначиваю границу.

— Твой муж, кстати, также остановился на этом ресторане, — словно случайно упоминает Лебедев, заставив меня глубоко вдохнуть.

Все верно. У родителей есть свой чат, в который и входит Сережа. Только вот подробностей моей первой свадьбы он не знает.

— Значит, пусть будет «Старый дворик».

Только если восемнадцать лет назад это было простое уютное кафе, которое нельзя было назвать даже банкетным залом, то сейчас это один их элитных ресторанов города. И я не думаю, что цены сейчас там такие же демократичные, как много лет назад.

— Тебя что-то смущает? — Кажется, мой ответ не устраивает Лебедева.

— Цены, — отвечаю и жду, что на это мне ответят.

— Ну, да, — тянет он. — Цены там… хорошие. Но нам обещали сделать скидку, плюс подарок, если забронируем место прямо сейчас. Прайс там есть. — Лебедев кивает на распечатки.

Ни за что не поверю, что у заведения такого уровня есть проблемы с посетителями. Но нахожу прайс с ценами и сверяю с другими листами. Если им верить, то цены различаются не сильно. А если учитывать меню, то даже значительно выигрывают. Неужели Лебедеву удалось выбить такую большую скидку?

— Хорошо, — соглашаюсь более бодро.

В конце концов одну ночь я как-нибудь переживу. Не думаю, что что там сохранился интерьер почти двадцатилетней давности. А на названии я просто не буду заострять внимание. И если Лебедев хотел этим сделать какие-то намеки, то он просчитался.

— Это все? — Раз вопрос с выбором ресторана решен, мне хочется побыстрее выставить председателя родительского комитета за дверь.

— Нет, Полина. Не все. Филиппу нужен репетитор по математике, и я буду очень благодарен, если ты позанимаешься с моим сыном.

Честно говоря не совсем понимаю, зачем это Лебедеву. Согласна, что Филипп не вундеркинд, но знания у него ровные.

— Я не могу этого сделать.

— Почему? — Костя смотрит на меня глазами моей дочери.

Сейчас, когда я вижу его чаще, чем мне хотелось бы, это особенно заметно.

— Во-первых, я не имею права брать на репетиторство своих же учеников, а во-вторых, не вижу в этом необходимоти — Филипп достаточно хорошо усваивает материал.

— Этого мало, Полина. Если ты боишься, что об этом кто-то узнает…

— Дело не в том, что кто-то может узнать, а в том, что я должна давать эти знания ребенку на уроках.

Я понимаю, что не все зависит от учителя. Многое зависит и от самого ребенка, но то, что моему ученику требуется репетитор, заставляет сделать определенные выводы. Значит где-то недодала.

— Он их и получает. Но я хочу, чтобы он занимался дополнительно, — объясняет Лебедев.

— Это твое право. Ты можешь нанять ему любого репетитора, если считаешь нужным.

— Но я хочу тебя. Точнее, чтобы ты с ним занималась. — Лебедев наклоняется вперед, сокращая между нами расстояние.

Смотрю на бывшего мужа и пытаюсь понять, что же все-таки ему нужно: действительно дополнительные занятия или что-то другое?

— Это желание Филиппа? — спрашиваю напрямик.

— Не только.

Я успеваю заметить секундную паузу перед его ответом, и почему-то мне кажется, что Филипп о репетиторстве даже не слышал.

— Я уже озвучила причины, по которым я не могу этого сделать, — упрямо стою на своем.

— А мне кажется, есть другая причина.

— Какая? — Даже интересно, что он сейчас скажет.

— Ты просто не хочешь.

— Нет. Дело не в моем желании или нежелании… — начинаю говорить, но Костя перебивает:

— Из-за меня.

Стопорюсь на фразе и пытаюсь понять: так ли это. И к своему огромному облегчению, понимаю, что это не так. Только доказывать или переубеждать его я не собираюсь.

— Ты можешь думать, как угодно.

— Я прошу всего лишь час или два в неделю…

Взгляд бывшего мужа темнеет. Невольно откидываюсь назад, стараясь увеличить расстояние между нами, но это не особо помогает. Костя держит своим взглядом. Не отпускает. Словно затягивает.

— Нет. И другого ответа не будет. Если ты действительно считаешь, что Филиппу нужен репетитор, я могу дать тебе контакты. Мое репетиторство с твоим сыном вне школьных стен исключено, а в школе это категорически запрещено.

— Другие контакты мне не нужны.

— К сожалению, больше ничем помочь я не могу. — Резко встаю и отхожу к окну. — Если это все, то мне нужно работать, — бросаю, глядя в окно.

Лебедев тоже встает и подходит слишком близко. Чувствую чужие руки на своих плечах, резко разворачиваюсь, но Костя не отпускает. Мне приходится поднять голову, чтобы видеть его глаза.