Твои грязные правила - Виолетта Роман

Жил под ее палатой. От обуреваемой злости готов был придушить всех вокруг. И себя в первую очередь. Я не знал, что делать. Оказалось, после суток, проведенных в лесу, у Лейлы начался пиелонефрит. Через три дня ей стало немного лучше, и девчонка начала требовать отпустить ее. Хотела уехать домой. К дочери. Врачи были непреклонны.

Лейла плакала постоянно, и каждая секунда ее боли отдавалась во мне. Я ненавидел себя. Как зверь в клетке, метался по больничному коридору, силясь придумать хоть что-то. Она ведь не подпускала, не давала помочь. Тогда я и додумался до этого. Поговорил с Костей, сказал, что он должен отвезти ее домой. Рядом с барменом у нее хотя бы слез не было. Я поговорил с врачом и заверил его, что Лейла будет дома принимать антибиотики. Он просто должен был дать ей выписной лист. Если нужно, мы перевезем ее в нашу больницу. Не думаю, что дорога как-то скажется на ней. Док согласился. Сделал все, что нужно, и уже к вечеру третьего дня мы были в пути. Я отдал Косте свой кроссовер, вручил ему деньги, попросил незаметно вложить их в ее сумку. Я знал, что она ничего не примет от меня, но должен был попытаться.

В дороге у нее поднялась температура, и по прибытию в город Лейлу сразу отвезли в больницу. Там ее поместили в ВИП-палату. Я приставил к ней лучший медперсонал. Девушке нужно пройти полный курс лечения, и все должно наладиться.

В городе - как мог, пытался не думать. Отвлечься. Костя был на связи двадцать четыре на семь. Он должен был докладывать каждый шаг Лейлы, все, что происходит там, в больнице. Сам же пытался отвлечься. Делал все, что угодно, лишь бы не сорваться к ней. Понимал, сейчас ее не стоит трогать. Нужно дать время остыть. Но, как бы то ни было, Лейла должна была знать правду.

- Наз, приехали, чего завис снова? – толкает в плечо Тема. Повернувшись, смотрю на него удивленно. Серебряков лыбится и сияет, как чертова новогодняя елка. Выглядит как идиот, ей богу. Хотя я должен был уже привыкнуть за эту неделю. Как только у него с прокуроршей все наладилось, друг словно отупел. Ей богу, он напоминает мне счастливого пони, скачущего по радужной лужайке.

- Приехали, говорю, пойдем, - усмехнувшись, он выходит из машины. Следую за ним. Осмотревшись по сторонам, понимаю, что мы в центре. Серебряков привез меня в итальянский ресторан. Мать его, Артем, что с тобой творится?

- А че, мы в клубе пожрать не могли? У меня хорошая кухня, - рассматриваю придирчивым взглядом вывеску и витрину заведения. Сунув руки в карманы джинсов, переминаюсь с пяток на носки. Честно говоря, есть совсем не хочется. Если только накатить немного.

- Аня любит это место, - бросает, не оборачиваясь, словно ни в чем не бывало, продолжает идти.

- Аня любит… японский бог, Серебряков, когда ты стал подкаблучником? - у меня вырывается возмущенный возглас.

- Назар, не гони. Пойдем, поедим, расслабимся.

Покачав головой, прохожу за ним. В самой глубине зала устраиваемся за крайним столиком. Нас уже ждут Аня с подругой и Влад, водитель Темы. Перекидываемся с Анькой парой фраз. После вчерашней совместной ночлежки прокурорша решила, что мы друзья. Да и черт с ней. Пусть думает, что хочет, не до нее. Телефон в руке начинает вибрировать, вырывая меня из мыслей.

«Назар, есть новости. Нужно поговорить. Костя».

Пальцы скользят по экрану, набираю ответ незамедлительно.

«Подъезжай в «Рому». Набери, как будешь здесь».

В голове тут же сотня вопросов. Что случилось? С Лейлой? Бл*дь, устал от качелей этих. Вчера первая ночь была, когда я более или менее спал. И то, потому что залился спиртным, как свинья. Угораздило же меня подписаться на поход с Анькой на тусовку. Знал же, что отчим там будет. Ублюдок полез ко мне со своими просьбами. Удивил. Что такого может случиться в его гребаной жизни? Да если и так, даже если у него проблемы, клал я на них. Пусть сдохнет, мне плевать.

Снова звонит телефон. Костя. Выхожу из зала, не помня себя. Понимаю, что от волнения руки трясутся. Прячу в карманах, нех*р показывать свои слабости.

- Назар, там проблема кое-какая, - мнется этот идиот в дверях. Что за привычка такая у людей? Говори сразу по делу, нет, будет ходить вокруг да около.

- У Лейлы дочка есть… - выдает после минутной заминки.

- Я знаю, дальше что…

- В общем, уезжая на выходные к тебе, она ее у подруги оставляла. Та частенько сидит с девчонкой. Так вот, вернулся муж последней и устроил скандал. Он потребовал отдать девчонку бабке Лейлы…

- И что? – стараюсь держать себя в руках. Скрещиваю на груди руки, желая хоть куда-то спрятать их.

- Бабка у нее – чокнутая на все голову, - нервно потирая затылок, произносит Костя. - Ненавидит Лейлу, готова со свету ее сжить. Постоянно издевается над ней, в общем, достается девчонке.

- Что она сделала? - получается шепотом. Нутром чую, очередное дерьмо случилось. От этого нервы - как канаты.

- Бабка отдала девочку в детский дом, сказала, что мать … - снова заминается идиот.

- Ну, - выхожу из себя, подаюсь к нему навстречу.

- Что Лейла, типа, бухает постоянно и с мужиками пропадает, а девчонкой не занимается. Короче, забрали Соню. Органы опеки.

- Лейла как? – из груди вырывается рык. Руки в кулаки сжимаются.

- Она не знает еще. Мне ее подруга позвонила, рассказала. Рыдала в трубку. Мы не знаем, как Лейле сообщить. Ей еще пару дней лежать нужно в больнице. Если узнает... – выпускает воздух сквозь стиснутые зубы.

- Правильно сделал, что не сказал. Лейла пусть ничего не знает. Пусть лечится спокойно. С девочкой я проблему решу. У меня побудет, пока она в больнице. Твоя задача - не впускать к ней в палату ни подругу, ни бабку. Мало ли, что взбредет им в голову.

- Хорошо, сделаю, – кивает. – Назар, с бабкой бы тоже решить что-нибудь. Она реально издевается над ней. Лейла поэтому и жила в клубе в гостинице. Эля тогда была у нее, посмотрела на тот ад, в котором Лейла живет, и решила помочь.

Вдруг в голове словно переключатель срабатывает. Не знаю, почему, но после этих слов внутри словно взрыв. Не успеваю заметить, как стою, сжимая мертвой хваткой горло бармена.

- Вы, бл*дь, все знали и молчали?? О ее бабке, о том, что у нее ребенок. Костя, что ты за урод такой???

- Такой же, как и ты, Назар, - хрипит, пытаясь изо всех сил отодрать мои пальцы. - Это ведь ты ее травлю начал. Ты играл с ней. Прости, тут каждый действовал в своих целях.

Отпускаю. Отвернувшись, пытаюсь выпустить пар, успокоиться. Он прав. Самый главный ублюдок здесь я.

- Я отдам ей квартиру. Скажешь что-нибудь… не знаю... пусть в ней живет. Не хрен ей с этой сукой старой быть, - вцепившись пятерней в густоту волос, сжимаю их.

- Она меня так же, как и тебя, ненавидит, Назар. Я еще хуже, чем ты. Лейла не примет ничего от меня.

- Ладно. Я понял. Будем действовать осторожно. Дай мне адрес ее, поеду, поговорю с бабкой. Объясню ей, какому богу молиться. И адрес опеки давай. Сейчас губеру наберу, решим вопрос.