Любовная капитуляция - Сильвия Соммерфильд

Эндрю понял, что он — арестант, через час послеотъезда Донована, Кэтрин и Энн, обнаружив, что за ним присматривают так, словноон один из заключенных в подвалах замкового донжона. Это произвело на неготягостное впечатление. Оставалось одно — размышлять, а размышлять он могтолько об Энн и о собственной унизительной беспомощности.

Ему во что бы то ни стало следовало заполучить в руки текстписьменной договоренности между лордами-изменниками и Англией. Документ, вруках с которым он смог бы иметь дело с Донованом Мак-Адамом и королем,документ, который мог даровать ему Энн... Но, даже если бы для этогопотребовалось создать предлог к войне между двумя государствами, он не позволиткоролю и его приближенным превратить Энн в жертвенного ягненка!

Эндрю оставил дверь комнаты приоткрытой, чтобы слышать, какхозяева вернутся. Но шел час за часом, а их все не было. Наконец он услышалзнакомые голоса, потом раздались шаги Энн и стук двери ее комнаты. Немногопогодя до него долетело оглушительное хлопанье дверью и скрежет замка: этоКэтрин вернулась к себе. Эндрю улыбнулся: Доновану предстояло испить свою чашудо дна.

Он ждал тяжелой поступи по ступенькам и звука еще однойзакрывающейся двери, но минуты шли, а ничего не происходило. Казалось, Донованвообще не собирался возвращаться в свою комнату.

Эндрю снова не смог удержать улыбки. Без сомнения, Донованрасспрашивал сейчас своих людей, не пытался ли англичанин сбежать. К счастью,Эндрю, искушенный в такого рода вопросах, сам несколько раз продемонстрировалстражникам факт своего присутствия в доме, так что Доновану придется испытатьразочарование. Разумеется, Эндрю понимал, что ничем уже не сможет развеять егоподозрения, и предчувствовал, что однажды они снова сойдутся на узкой тропе.

Эндрю хотелось сказать Энн хотя бы слово перед тем, какдевушка заснет, увидеть ее, попытаться успокоить. Но Донован медлил, Энн,вероятно, уже уснула, и Крейтон через некоторое время тоже заснул.

На следующее утро за завтраком Эндрю был сперва обрадован, азатем огорчен: Донован объявил, что Кэтрин переезжает в замок по крайней мерена две недели. Для Эндрю это означало, что, исключая слуг, он и Энн останутсянаедине. Но его надежде не суждено было сбыться.

— Разумеется, — небрежно обронил Донован, не сводя взгляда сЭндрю, — леди Энн составит компанию сестре, поскольку тоже примет участие вцеремонии венчания.

На лице Мак-Адама читалось такое самодовольство, что Эндрюзахотелось его чем-нибудь треснуть.

— Означает ли это, что я должен следовать за леди в замок,милорд?

— Не вижу в этом никакой необходимости.

— Это мой долг, сэр. И приказ лорда Мак-Леода. Мне бы оченьне хотелось давать ему повод для упреков.

— Вы хотите сказать, что в замке ваши хозяйки не будутчувствовать себя в безопасности?

Донован вопросительно приподнял бровь,

— Я всего лишь хотел сказать, сэр, что на меня возложеныобязанности, которые я намерен выполнить со всей ответственностью.

— Это понятно, — сказал Донован. — И все же мнепоказалось...

— Милорд! — прервала его Энн.

— Да, леди Энн?

— Я восприняла бы как знак особого расположения, если бы выпозволили Эндрю сопровождать нас. Конечно, я всеми силами помогу Кэтрин, но всилу ее занятости я по сути останусь одна. Эндрю наш друг, один из немногих,которые у нас остались.

— Друг, — повторил Донован. Он был уверен, что Эндрюмного больше, чем просто друг Энн, но не собирался селить вероятного врага всвоих апартаментах, тем более на время своего отсутствия. И без того емуприходилось сдерживаться от искушения немедленно арестовать англичанина и хорошенькодопросить его. — Боюсь, леди Энн, мне придется лишить вас общества вашегослуги на некоторое время. Он поедет со мной.

Эндрю насторожился. Спорить было бессмысленно: Донован и неспрашивал его мнения, но ему стало интересно, что тот задумал.

— И куда же вы направляетесь? — пришла к нему напомощь Энн.

— Завтра вечером ожидается сражение, — почтипрезрительно сказал Донован, — и я решил, что ваш домоправитель, с егоискусством владения мечом, сможет так же умело защищать дело короля, как он досих пор защищал ваше семейство. Но поскольку дом вскоре станет моим, емупридется надеть форму с моим гербом.

— Слушаюсь, милорд, — сказал Эндрю, поднимаясь.

— Милорд!.. — Энн тоже встала из-за стола; голос еезвучал почти умоляюще.

Эндрю бросил на нее тревожный взгляд и поспешно перебил:

— Я сейчас же приготовлюсь, сэр. Всего хорошего, леди Энн.Будьте уверены, я вернусь в полном порядке и смогу снова приступить к своимобязанностям.

Донован молча вышел из комнаты, за ним следовал Эндрю. Наминуту в комнате воцарилась тишина, а затем Энн прошептала:

— Счастливого пути, Эндрю.

Через пару часов после отъезда Донована и Эндрю сестрыотправились в замок. Им выделили удобные комнаты, они часто проводили время сМэгги, и ее доброжелательность и сочувствие помогали Энн и Кэтрин бороться сосвоими грустными мыслями.

Мэгги была бы ошеломлена, если бы знала, на комсосредоточены мысли Энн. Ошеломлена, но едва ли испугана или встревожена. Онане хуже сестер Мак-Леод знала силу любви.

Приготовления к свадьбе шли полным ходом. Кэтрин оставалосьнадеяться лишь на чудо, которое избавило бы ее от супружества с Донованом;ненамного лучшим казалось положение Энн. Она догадывалась, что гнев иподозрительность Мак-Адама по отношению к Эндрю с каждым днем усиливались, иего жизнь висит на волоске. Крейтона могли убить, по приказанию Донована,где-нибудь в лесу или арестовать и пытать по возвращении в замок.

Расчет Донована оказался дьявольски простым: он приставилЭндрю к себе в качестве слуги и держал его под своим неусыпным оком каждуюминуту дня и ночи.

Неожиданный карательный набег на мятежные части Леннокса иЛайла увенчался полным успехом.

Дорога, по которой они сейчас скакали, была ровной и сухой,и для такого опытного всадника, как Эндрю, не составляло труда вздремнуть вседле. Ему предоставилась возможность увидеть короля и Донована в деле, и онубедился, что имеет дело с грозными соседями Англии, — умными, решительными,храбрыми. От них зависело даровать мир Шотландии или обрушиться войной наАнглию. Крейтон в полусне старался проанализировать увиденное, пока лошадитрусцой приближались к эдинбургскому замку. Да, если он снова увидит Англию,ему будет за что благодарить судьбу.