Цена страсти - Селеста Брэдли

Нет, ему положительно пора уносить ноги!

«Только один танец. Ведь у тебя никогда более не будет случая заключить ее в объятия».

Да, он уедет после одного-единственного танца.

Электра видела, что герцог Камбертон не сводит с нее глаз. Стоило ей взглянуть на него, как он заливался краской. Положительно, Невилл очень мил. И похоже, она ему нравится. И он в своем роде привлекателен.

«Жить с таким человеком будет не так уж плохо, не правда ли?»

Увы, это не имеет решительно никакого значения!

Она широко раскрыла глаза и слегка разомкнула губы, изобразив приятное изумление. Выждав несколько секунд, она кокетливо скосила глаза вправо, а пухлые губы ее тем временем продолжали улыбаться.

Если верить выражению лица Невилла, он счел это зрелище обворожительным. Боже, как примитивны эти мужчины!.. Краешком глаза Электра увидела, как он учтиво поклонился коренастому человеку, с которым беседовал, и решительно направился из противоположного конца бального зала прямо к ней.

Что ж, время пришло. Полно, не пора ли готовить упряжь? Похоже было, что герцог послушно последует за ней куда угодно.

– Пойдемте, мисс Электра! Что-то вы не танцуете?

И чьи-то сильные руки увлекли ее в водоворот танцующих. Она с пятилетнего возраста была «учебной партнершей» для всех своих братьев во время уроков танцев, по-этому мгновенно поймала ритм. Она уже набрала полную грудь воздуха, чтобы жестоко укорить мистера Хейстингза за вмешательство в ее планы…

…Но стоило ей взглянуть в его серые глаза – и раздражения как не бывало.

Это само по себе должно было ее взбесить, однако… ведь этот человек храбро бросился в реку, спасая Блисс! Ведь она собственноручно связала его бесчувственного, хладнокровно похитила, потом спала у него на груди страшной грозовой ночью, а затем заставила сопровождать их с Блисс в Лондон!

Он даже подружился с одинокой маленькой Атти, которая на дух не выносила никого, кроме родни! Нет, она не имеет морального права отказываться от его приглашения на танец, пусть даже столь несвоевременного. Она слишком многим ему обязана.

«Ты прилюдно приняла приглашение от человека, который никоим образом тебе не подходит, который тебе невыгоден… Это же скандал!»

«Да пропади все пропадом, я хочу танцевать!»

А он прекрасный танцор… О да, как партнер он выше всяческих похвал! И Электра позволила ему вести в танце, наслаждаясь дивной музыкой, чувствуя себя в безопасности в его мощных объятиях, ей вдруг стало легко… Она была счастлива!

Электра ощутила себя просто девушкой. Обычной девушкой.

И вдруг, без каких бы то ни было на то причин, она рассмеялась. Мужчина смотрел на нее сверху вниз, явно польщенный тем, что ей так хорошо. Он не спрашивал ее, отчего она смеется. Он всегда знал все ответы заранее, ему не было нужды задавать глупые вопросы. Он просто все видел. И понимал.

«Ах, как мне в нем это нравится!.. Ах, как мне… как я его… О-о-о… Как можно быть такой тупой, слепой, недалекой, близорукой идиоткой!

Я люблю его».

Сраженная наповал осознанием неопровержимой истины, ошеломленная – боже, да это больно! – Электра запрокинула голову и закрыла глаза, продолжая кружиться в ритме прекрасного вальса.

Что-то странное творилось с ее легкими. Электра задыхалась. Эта боль – эта сладкая, прекрасная, нестерпимая мука – и есть любовь? Это было невыносимо. А она уже смирилась с тем, что никогда ее не познает…

«…Нет, это не для меня. И этот человек не для меня. Он предназначен какой-нибудь аппетитной служанке, с бойкой улыбкой и мягкой округлой грудью, которая станет ерошить ему волосы, слушать его льстивые речи, делать вид, что верит его хвастливым байкам, а еще заниматься с ним любовью до полного изнеможения, покуда оба они не задохнутся и…»

От внезапно накатившего приступа гнева и ненависти ноги ее едва не подломились. Электра всем сердцем ненавидела служанку, которая украдет у нее ее возлюбленного Генри Хейстингза… Она ненавидела правила и законы высшего света, которые не позволят ей воссоединиться с ее прекрасным, благородным и мудрым плебеем, в виде утешения заставив удовлетвориться богатым герцогом!

Буря чувств бушевала в ее сердце, грозя выйти из берегов. Хейстингз почувствовал ее смятение – объятие его сделалось крепче. Электра хотела сказать, что вовсе не собирается лишаться чувств, что она просто в ярости… Вот только она по-прежнему с трудом дышала, а перед глазами будто повисла пелена от выступивших слез или от головокружения, а звуки музыки вдруг зазвучали словно издалека…

– Мисс Электра! – Хейстингз замедлил движения и еще крепче обнял партнершу за талию. – Вот же чертов бал… Какого дьявола здесь так жарко и душно! Пойдемте-ка, мисс, вон туда, на воздух…

Хлопнула дверь, и Электра ощутила волну свежести… Ей вдруг почудилось, что она бежала много лет подряд в надежде выиграть гонку… Что, если она просто остановится?

Она отвернулась, устремив взгляд в темноту террасы. Руки ее нашли каменную балюстраду, и Электра вцепилась в перила, словно стояла на палубе корабля, бороздящего штормовое море.

«Холодный, твердый камень. Совсем как я…»

Электра произнесла бы это вслух, если бы Хейстингз вдруг не коснулся ее щеки тыльной стороной руки, если бы не склонился над ней, приблизившись настолько, что ноздри ее защекотал запах его разогревшейся в танце кожи… Если бы вновь не разгадал ее тайну!

– Жара, сдается, тут ни при чем, правда? Да вы дрожите! Вы чем-то взволнованы, потрясены. Что стряслось? Что вас опечалило?

Тут Электра поцеловала его.

В этот поцелуй она вложила все то, что чувствовала сейчас, всю свою тоску по нему. Его целовала новая Электра – та девушка, которую он пробудил в ней, когда они рука об руку любовались магией луга, над которым взметнулось облако голубых мотыльков.

В этом не было ее вины. Просто Электра потеряла голову, когда его лицо оказалось так опасно близко. Что-то притянуло ее неумолимо к его мощному телу, что-то заставило обвить руками его шею, приподняться на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ – единственного источника живительного воздуха…

И что-то заставило его ответить на ее поцелуй.

Боже милосердный! Эрон разом позабыл обо всем на свете. О своей миссии, о своей цели… Ее мягкие нежные губы, казалось, похитили его разум. От него ничего не осталось, кроме бешено стучащего сердца, жадного рта и распахнутой настежь, сладостно ноющей души.

«Только она…»

Электра заполнила его целиком, словно читая его мысли. Ее вкус, ее запах, ощущение нежного тела, льнущего к нему, тонкие пальцы, путающиеся в его волосах, склоняющие его голову все ниже… ближе к ее губам – и чувство сладостного обладания, которого он никогда не ведал прежде.

«Только она… Прелестная, храбрая, решительная Электра».