Любовь без репетиции - Тина Ребер

– Чертовски верно, – пробормотал Райан. – Владей. Рули. Мое тело – твое. Хочешь с ним поиграть? Я разрешаю.

Я возбудилась:

– Разрешаешь? Не знала, что нуждаюсь в разрешении играть в свои игрушки. Мне казалось, что у детства есть свои плюсы. Ни с кем не нужно делиться.

Райан нахмурился и вернулся к своему занятию.

– Ник постоянно ломал мои игрушки. Всякий раз, когда на меня злился, раскурочивал их вдребезги.

Меня огорчило, что Ник так по-скотски вел себя с Райаном. Я надулась, стараясь отогнать эти скорбные воспоминания.

Райан до того погрузился в дело, что я оглянулась.

– Развлекаешься? Неужели я разжилась официальным автографом Райана Кристенсена? – (Он хохотнул.) – А как ты отнесешься к такой же татуировке?

Я подумала сразу о многих вещах: в первую очередь – об иголках и боли, после чего немедленно задалась вопросом, всерьез ли он вознамерился навеки украсить мою задницу своим именем.

Дальнейшие мысли понеслись как в ускоренной съемке, и все касались татуировок, украшавших роскошное тело Томаса: фамильный узор вкруг точеного бедра, подобный маяку на пороге Страны чудес.

Мне пришлось откашляться.

– Однажды я подумывала сделать татуировку. Но так и не собралась. Зачем? Ищешь, как бы еще пометить территорию?

Райан пожал плечами, обращая все в шутку, но я была уверена, что он предлагал всерьез.

– Я просто подумал, что будет клево. Сам давно хотел сделать. Может, нам стоит придумать какой-нибудь символ на двоих?

Я попыталась рассмотреть, что он там чертит, но углядела лишь нечто вроде рамки с надписью сбоку.

– Что это такое?

– Я строю аэропорт. Вот терминал, а вот посадочная полоса. Не дергайся! Мой аэробус идет на посадку.

Я быстро перекатилась на бок.

– Эй! Ты с ума сошла! Сотни пассажиров рухнут в океан! Как же тебе не стыдно?

Решимость на лице Райана мгновенно сменилась унынием – да, он был хороший актер.

Я улыбнулась, отобрала черный маркер и взгромоздилась на Райана.

– А что? Может, у тебя на борту военные моряки? Дайка мне порисовать на твоей заднице. Я поставлю инициалы на моей собственности.

Он был на ногах с пяти тридцати утра, однако молниеносно сбросил полотенце и лег на живот, с радостью позволяя мне заняться художествами.

– Собственность… Тарин… Митчелл, – вывела я печатными буквами на его тугом заду и пририсовала маленькое сердечко.

– Готово? – оглянулся Райан через плечо.

– Ага.

Он выхватил у меня маркер и швырнул его на ночной столик, не особенно рассчитывая попасть.

– Иди сюда, – произнес он, притягивая меня за голову к себе.

От него восхитительно пахло мятой. Я погрузилась в знакомый кокон, сотканный из благоуханий шампуня и геля. Райан бережно перевернул меня на спину. Пальцы зарылись мне в волосы, удерживая мою голову и безмолвно уведомляя, что он никогда меня не отпустит.

Для меня же целовать Райана Кристенсена было все равно что припасть к роднику страсти. Я исполнилась возбуждения под действием голода, который всегда был готов пробудиться.

Райан поцеловал меня в щеку, потом ниже, у основания шеи. Рука скользнула мне на живот, пальцы чиркнули по ребрам и задрали ночнушку. Губы проехались по кружевам, зубы нашли и чуть прикусили вставший сосок.

Мою распашонку бесцеремонно швырнули на пол. Я запустила пальцы во влажную шевелюру Райана, а он ласкал языком мою грудь. Рука метнулась в трусы; он застонал, обнаружив, что я побрилась, а потом снова, когда ощутил, насколько я была мокрая.

– Я фигею, маленькая, – выдохнул Райан, благоговейно влагая язык мне в рот.

Он медленно возлег на меня и раздвинул коленями бедра. Стоя так, Райан с мучительной неспешностью стянул с меня трусики, как будто смаковал зрелище.

Я подняла ноги и ощутила, как соскользнул с лодыжек шелк. Райан взял меня за икру и положил ногу, где была.

– Дай посмотреть, – прошептал он требовательно, и я развела ноги шире.

Райан со свистом втянул воздух. На щеках у него расцвел восхитительный румянец.

Он прикоснулся к моей обнаженной плоти и выдохнул:

– Боже, как ты прекрасна.

Мое дыхание сбилось под его восхищенным взором. Я провела руками по мускулистой груди и твердым волнам живота, околдованная его потрясающим телом, тогда как он боготворил мое.

– Я люблю тебя, – проговорила я, выдерживая его взгляд.

Он встряхнул головой и приник ко мне, чтобы поцеловать.

– А я тебя еще больше.

Райан поцеловал меня всю, затем развел бедра и облизал гладкую кожу ниже пупка. Я посмотрела в его синие глаза, жадно ждавшие моей реакции. Они приблизились, когда он принялся яростно ублажать меня. Свободная рука поверх моих ребер пощипывала и потягивала сосок.

– О, о боже…

Похоже, я произнесла это вслух. Быстро же он вывел меня на орбиту.

Райан вытер подбородок тыльной стороной кисти и пополз по постели, как оголодавший зверь.

Сама себя не помня, я оседлала его и наделась по самое некуда, до последнего дюйма его волшебной плоти.

– О Тар, – простонал он, прижимая меня к груди и придерживая одной рукой, тогда как другая легла мне на зад и направляла мой ритм.

Наши поцелуи сменились ласками рот в рот и нос к носу; губы к губам – для верности. Его длинные пальцы вплелись в мои волосы.

– Ты невозможно сладкая, – выдохнул Райан, глядя мне прямо в глаза, и вновь припал ко мне ртом.

Его рука нырнула под мое правое бедро, понуждая раскинуться шире. Губы впились в меня столь стремительно, что я задохнулась. Я вся была мокрая, и это завело его еще сильнее.

– Да, вот так, ммм, – промурчал он и задвигался яростнее, подбрасывая меня.

Могучие руки сомкнулись на моих ягодицах, и он стал вторгаться с новым рвением. Я увидела звезды, но отнюдь не голливудских знаменитостей.

Молниеносным натиском он перевернул меня на спину, метнулся вниз и вновь пустил в дело свой пылкий язык. Бережно, но с целенаправленным нажимом он въелся в мою плоть – куснул там и тут, прихватывая ляжку, и легкая боль лишь умножила мое наслаждение. Пальцы извивались внутри меня, переполняя мое существо сильнейшими ощущениями вкупе с теми, что возникали под действием его коварного языка.

Я судорожно глотнула воздух, когда он вошел в меня опять. Его левая рука сплелась с моей, и Райан помедлил, целуя костяшки пальцев.

– Только твой, – прошептал он, не отлипая от моих губ, и завел мою руку за голову, проникая в меня все глубже с каждым толчком.