Что это за игра? - Дженнифер Доусон

На следующее утро Джеймс спустился вниз, все еще немного вялый из-за недосыпа прошедшей ночью, и обнаружил, что Грейси вовсю трудится на его кухне. На ней были черные леггинсы, обтягивающие ее сексуальные ноги, и мужская рубашка, которую она явно позаимствовала в его гардеробной. Рубашка была ей велика и сползала с одной плеча, открывая нежную кожу. Джеймс хорошо помнил вкус каждого дюйма этой кожи.

Он посмотрел на висящие над холодильником часы. Девять утра. Джеймс поразился, что после такой ночи, какую они провели, она не чувствует себя совершенно обессиленной.

– Что ты делаешь?

Она круто развернулась и поставила одну руку на бедро, в другой руке у нее была кухонная лопатка – Джеймс не помнил, чтобы такая имелась в его хозяйстве.

– Я пеку.

Джеймс медленно кивнул. Пока он не выпил кофе, у него был туман в голове.

– Понятно.

Грейси лучезарно улыбнулась, и его сердце пропустило удар.

– У тебя очень бедная кладовка.

Джеймс подошел к ней, обнял за талию и крепко поцеловал.

– Я совсем забыл, кого принимаю в гостях. – Он лизнул ее губы. – М-м-м-м, деликатес.

Она прильнула к нему и улыбнулась широкой довольной улыбкой. Когда Грейси так улыбалась, то выглядела настолько прелестно, что Джеймсу хотелось прижать ее к себе крепко-крепко и никогда не отпускать. О том, что отпустить ее все-таки придется, причем скорее рано, чем поздно, он был пока не готов думать.

– Что ты готовишь?

– Ну, я сбегала в этот магазин, «Трейдер Джо», и должна сказать, что он еще лучше, чем о нем говорят. Неудивительно, что Мадди так по нему тоскует и пытается предложить мэру открыть их магазинчик в Ривайвле.

Джеймс невольно улыбнулся. Это было очень похоже на его сестру.

– Ты встала рано и пошла в магазин? Неужели я тебя не утомил?

– Утомил. – Она привстала на цыпочки, поцеловала его, потом высвободилась из объятий и снова повернулась к стоящей на столе миске. – Но я привыкла вставать в пять утра, когда работаю. А сегодня я спала до семи и снова почувствовала себя школьницей.

Джеймс подошел к кухонному шкафу, достал кружку и пошел налить себе кофе, который Грейси уже приготовила. К такому можно и привыкнуть.

– До семи, говоришь? То есть как будто проспала весь день?

Грейси не ответила. Тогда Джеймс повернулся к ней и обнаружил, что она смотрит на него с открытым ртом. Он удивленно поднял брови.

– В чем дело?

– Твоя спина. – Грейси прикусила нижнюю губу. – Я была… гм, немного агрессивна.

Он рассмеялся. Да, она была агрессивна, и он наслаждался каждой секундой ее агрессии. Он прислонился бедром к кухонному столу, чтобы наблюдать за Грейси.

– Я выживу.

– Ну, строго говоря, это ты виноват, что довел меня до безумия. – Грейси убрала с лица прядь волос, потом подняла пакетик с семенами подсолнечника. – Вы, профессор, большой мастер дразнить.

В памяти Джеймса мгновенно возникла картина – Грейси, распростертая на кровати, ее розовая кожа на фоне белоснежной простыни, ее глаза, затуманенные страстью. В ней было нечто, что вызывало у него привыкание, и сколько бы раз он ее ни брал, этого все равно было недостаточно. И каждый раз он доводил ее безумия, потому что ему было так приятно за ней наблюдать, что он не мог удержаться. Она была неистовой и несдержанной, но вместе с тем в ней чувствовалась какая-то незащищенность, и это воспламеняло его сердце. Так он может запросто к ней привязаться.

– Я не собираюсь извиняться, – заявил Джеймс очень довольным тоном.

– Ха! – Ее глаза стали ярко-голубыми, и в них заплясали искорки. – Догадываюсь.

Джеймс усмехнулся.

– Не пытайся притвориться, что ты не получила удовольствие.

Грейси всмотрелась в его лицо.

– Знаешь, я до недавнего времени не знала, что у тебя есть ямочка на щеке.

– О да, я тоже не знал, что она у меня есть, узнал только лет в двадцать с хвостиком. – Он потер рукой челюсть. – До этого я был слишком круглым.

К удивлению Джеймса, оттого, что он рассказал Грейси о своей юности, у него стало легче на душе, как если бы он сумел обрести мир, который до этого от него ускользал. Он никогда не затрагивал эту тему в непринужденных разговорах. Если разобраться, он старался об этом даже не думать, но сейчас он почти шутил. Грейси Робертс обладала какой-то удивительной способностью исцелять. Она пыталась принять недовольный вид, но широкая улыбка свела эти ее усилия на нет.

– Тебе нужно чаще улыбаться, улыбка тебе идет, – сказал Джеймс.

Она всыпала в миску семена подсолнечника и принялась мешать содержимое деревянной ложкой.

– Что ты готовишь?

– Роясь в твоей кладовке, я обнаружила пятьдесят коробок протеиновых батончиков. Как я понимаю, они составляют основу твоей диеты.

Пятьдесят – это она преувеличила. Джеймс пожал плечами и отпил кофе из кружки.

– Обычно я довольно занят, а готовить для одного человека – это неразумная трата времени. Мне показалось проще питаться батончиками.

Грейси просияла.

– Я готовлю тебе батончики, которые тебя навсегда испортят.

Он недоуменно заморгал, потом медленно переспросил:

– Ты готовишь для меня протеиновые батончики?

– Ну… да. Отличные протеиновые батончики с натуральными продуктами.