Опьяненный страстью - Адриенна Бассо

Доротея остановилась и внимательно вгляделась в суровые черты вельможи Тюдоровской эпохи – первого герцога Гейнсборо. Генрих VIII обычно отрубал своим женам головы, если они его разочаровывали. Неужели это было наилучшим решением проблемы – быстрый конец вместо постоянных ссор и пререканий?

Она печально вздохнула. Может быть, предпочесть смерть замужеству?.. О господи, подавленное настроение завело ее слишком далеко. Мысленно приказав себе немедленно прекратить эти глупости, Доротея прищурила глаза, сердито глядя на портрет. Она находчивая, изобретательная женщина. Решительная и стойкая. Ее супружеская жизнь началась неудачно, но все обязательно наладится. Иначе и быть не может. И у нее непременно будет спокойное существование с некоторой долей счастья и радости.

Полная решимости никогда больше не падать духом, Доротея пригласила миссис Симпсон выпить с ней чаю. Они расположились в гостиной хозяйки дома и перекусили сандвичами, попивая крепкий горячий чай.

– Могу я позволить себе поинтересоваться, существует ли мистер Симпсон? – спросила Доротея, зная о том, что слово «миссис» часто употребляли при обращении к экономкам просто из вежливости.

– О да, миледи. Мы были женаты тридцать лет. Мистер Симпсон умер от лихорадки в 1807 году.

– Искренне сожалею о вашей утрате. – Доротея откашлялась. – Однако, должна признаться, мне хотелось бы, чтобы вы поделились со мной своим опытом, как управляться с мужем.

По удивленному выражению лица экономки Доротея поняла, что совершила большую ошибку. Ужасную. Аристократы не делятся своими личными проблемами с прислугой. Она попыталась улыбкой показать, что отвечать вовсе не обязательно, но, к ее удивлению, миссис Симпсон заговорила.

– Тут вам не найти простого ответа, ведь дело касается мужчин. Не важно, мужей или иных. – Миссис Симпсон ласково улыбнулась. – Но могу рассказать вам немного о маркизе Атвуде. Я была здесь, когда он рос. Вы не нашли бы более вдумчивого, тактичного и заботливого мальчика, как бы ни старались. Он всегда по-доброму относился ко всем, даже к слугам. А ведь не многие аристократы – независимо от возраста – проявляют внимание к тем, кого считают ниже себя.

Доротея поняла, что последнее замечание непосредственно относилось к герцогу, самодовольному, надменному человеку. К счастью, сын его не перенял той же заносчивой высокомерной манеры держаться. На сердце потеплело, когда она представила Картера маленьким мальчиком. Озорным и улыбчивым, всегда готовым к рискованным приключениям.

– Маркиз был единственным ребенком?

– Да, к большому его сожалению. Он всегда выражал желание иметь брата, но этому не суждено было случиться. – Миссис Симпсон откусила небольшой кусочек сандвича. – Он обычно говорил, что хотел бы брата, а не сестру. Я думаю, это из-за девочек Олдертон, глупые выходки которых ему приходилось терпеть. Они были страшно избалованы и всегда требовали невозможного. Пожалуй, более дерзких и самоуверенных девчушек трудно себе представить. Но они выросли и превратились в двух веселых, прогрессивно мыслящих леди, – добавила она доверительным тоном, понизив голос.

– Олдертон?

– Они наши ближайшие соседи. Олдертоны и Атвуды долгие годы были близкими друзьями. Одно время даже поговаривали, что милорд Картер женится на младшей дочери Олдертонов. Но потом семьи поссорились и перестали общаться. Теперь они редко встречаются. Только на таких мероприятиях, на которых собирается все местное общество.

– Хм. Интересно, что могло вызвать такой разлад?

Миссис Симпсон пожала плечами и заерзала в кресле.

– Слухи ходили разные, но истинную причину так никто и не узнал. Одни говорят, это из-за спора о границах владений, другие утверждают, что лорд Олдертон отказался платить карточный долг.

Доротея подняла тяжелый фарфоровый чайник и налила им обеим по второй чашке чаю. Она припомнила ужин у герцога, когда Картер представлял ее отцу, и пренебрежительные замечания его светлости в адрес лорда Олдертона, а также то, с каким радостным удовольствием он слушал ее рассказ о конфузе лорда Олдертона, у которого лопнула шнуровка корсета прямо при встрече гостей. Причины этого, может, и не были известны, но давняя вражда между двумя семьями определенно существовала. Доротея мысленно взяла эти сведения на заметку, предположив, что когда-нибудь они могут пригодиться.

– Полагаю, я сама должна научиться справляться с мужем. Но понимаю: никогда не сумею управлять здешним хозяйством без вашей помощи и опыта.

Ключи на поясе экономки громко звякнули, когда миссис Симпсон подалась вперед с искренней широкой улыбкой на лице.

– Счастлива служить вам, миледи. Я знаю, мы отлично поладим.

Пришел лакей забрать поднос с чайной посудой, и миссис Симпсон удалилась, возвращаясь к своим обязанностям. Доротея принялась перебирать в уме дела, которыми она могла бы теперь заняться. Писать письма сестре или леди Мередит было бы сплошным мучением, потому что она понятия не имела, о чем сообщить. Немного вздремнуть было бы неплохо, ведь она почти не спала прошлой ночью. Но она чувствовала себя слишком напряженной и взвинченной, чтобы заснуть.

Навестить соседей она не могла, потому что никого здесь не знала. По той же причине Доротея не имела возможности нанести визит викарию или арендаторам без сопровождения мужа. Вчера, по пути из Лондона, они проезжали поселок, выглядевший весьма привлекательно. Но у Доротеи не было настроения ходить по лавкам. Тем более что она и не имела при себе денег, хотя полагала, что любые покупки могла бы записать на счет мужа.

Доротея остановила свой выбор на неспешной прогулке по саду. Цвели только ранние весенние цветы, но их чудный аромат и дивная окраска явились целительным бальзамом для ее растревоженных нервов. Она отметила с довольной улыбкой, что цветы на одной из клумб были в точности того же оттенка желтого, как ее дневное муслиновое платье.

Платье было совсем новое, как и почти вся одежда, которую Доротея привезла с собой. Сшитое по последней моде, оно отличалось глубоким вырезом, завышенной талией и пышными рукавами. Особенно ей нравилась изысканная отделка в виде крошечных зеленых листочков, вышитых шелком по краю декольте и подолу. Когда Доротея стояла в мастерской модистки, примеряя это платье, леди Мередит заметила: маркиз Атвуд не сможет отвести от нее глаз, когда она будет в этом наряде.

Но этого не случилось. Когда Картер увидел ее сегодня утром, он не обратил внимания на ее наряд, разве что намекнул, как быстро ему хотелось бы сорвать его с ее тела.

Доротея завернула за угол – и увидела мужа, словно вызвала его своими мыслями. Он был одет в костюм для верховой прогулки. Начищенные высокие сапоги блестели в лучах солнца. Ее первым побуждением было повернуться и бежать в противоположную сторону, но это уж слишком отдавало трусостью. Вместо этого Доротея двинулась вперед, хотя и сосредоточила взгляд на посыпанной гравием дорожке.

– Леди Атвуд. – Картер поклонился.

– Милорд, – церемонно отозвалась Доротея, присев в глубоком реверансе, отчего Картер сурово нахмурился.