Пегас - Даниэла Стил

После ланча в компании Изабеллы – снова на серебряных подносах в утренней комнате – и короткой дневной встречи с Чарльзом, которого Марианна тоже вспомнила, состоялся церемонный обед в огромной столовой. Втроем они сидели за столом, где, по словам маркизы, могло поместиться сорок два человека. Вечером в своей спальне Марианна написала отцу письмо – как он велел, через посредника в Нью-Йорке. Рассказала, что дом великолепен, что хозяева приняли ее замечательно, и поблагодарила за то, что он отправил ее сюда. Куда именно, уточнять не стала, чтобы цензоры не усмотрели ничего подозрительного. А потом написала Тобиасу и сообщила правду, пожаловалась, что отец решил отослать ее из Германии и отправил к друзьям в Англию, так что она тоже оказалась в изгнании. Призналась, что очень скучает по отцу и по дому и мечтает вернуться на родину – несмотря на то что в Хартфортшире очень красиво и хозяева очень добрые. Чтобы не расстраивать друга, она ни словом не обмолвилась о том, что в его доме живут солдаты и офицеры, однако заметила, что теперь понимает, какое острое одиночество он ощущал в первые дни пребывания в Америке и как трудно было освоиться в цирке. Жизнь в доме маркизов Хавершем, конечно, совсем не походила на цирк, однако Марианна чувствовала себя так же, как Алиса, когда та провалилась в кроличью нору и попала в Страну чудес. Все вокруг казалось нереальным, кроме войны. Марианна поведала о нервном путешествии через всю Бельгию и пролив Ла-Манш, попросила писать как можно чаще и призналась, что ужасно скучает по дому, о чем умолчала в письме к отцу, чтобы не расстраивать его и не выглядеть неблагодарной. А от Тобиаса не скрыла, что еще никогда в жизни не чувствовала себя до такой степени лишней и ненужной. Сообщила Марианна и о том, что двое сыновей Бейли служат в авиации и родители ими очень гордятся, но она до сих пор ни одного не видела. Рассказала она даже о собаках и о том, что за документы на выезд из Германии отец отдал Фаворита. Старательно запечатала оба конверта, аккуратно вывела адреса и попросила дворецкого Уильямса отправить письма с утренней почтой. Тот обещал непременно исполнить.

Тобиас получил послание в Нью-Йорке, где цирк, как всегда, открыл турне по американским городам. Из Сарасоты всю почту пересылали в различные пункты гастрольного маршрута. Прочитав, что Марианна тоже уехала из Германии, юноша был потрясен. Днем, помогая отцу чистить лошадей к очередному представлению в «Мэдисон-сквер-гарден», он поделился невероятной новостью.

– Отправил в Англию? – изумленно переспросил Николас. Если Алекс решился расстаться с Марианной, значит, дела совсем плохи, иначе он ни за что не осмелился бы на столь отчаянный шаг. – Она написала, где остановилась? У кого-то из знакомых отца или у чужих людей? – Николасу не терпелось узнать подробности, он представлял, как, должно быть, тосковал по дочери Алекс. Теперь и он тоже заслуживал свой доли сочувствия.

– Живет в каком-то замке, – ответил Тобиас. – В семье по фамилии Бейли. У них два сына и много собак. – Парень изложил ту информацию, которая показалась ему важной, и Николас от души рассмеялся.

– Ах, господи! Это же Чарльз! – воскликнул он, сразу узнав, о ком идет речь. – Я учился с ним в одной школе, хотя он на несколько лет старше. Это замечательные люди, Марианне будет у них очень хорошо. Замок действительно огромный, лучшее место, чтобы переждать войну. Алекс, как всегда, знает, что надо делать в трудную минуту. Изабелла замучает девочку своей любовью и заботой. Чудесная женщина! – Николас подумал о том, как странно перевернулись их жизни, и грустно улыбнулся. Он вместе с сыновьями оказался в американском цирке, Марианна попала в Англию к школьному другу отца, а Алекс остался дома в полном одиночестве. Николас не на шутку заволновался, зная, как сильно тот будет скучать по дочери. Сам он, несмотря на причудливое существование, все-таки продолжал жить рядом со своими мальчиками. К тому же теперь у него была Кристиана. Никогда еще он не чувствовал себя таким счастливым, как теперь, когда семья любимой признала его своим и приняла в качестве жениха.